Анна Балабанова
©

Лицо с обложки, или Как СМИ видят Трампа

Президентство Трампа многое перевернуло с ног на голову и последствия его недальновидных решений будут аукаться еще не одному поколению американцев. Но что действительно впечатляет – это многообразие журнальных обложек, на которых успел «засветиться» 46-й американский президент за столь короткий срок. Самые интересные и «говорящие» из них в своем блоге собрал Ник Хилтон (автор с Medium), выстроив своеобразную мозаику общественных настроений, порожденную действиями политического лидера.


Резонно было бы начать с самых ранних обложек, которые стали первой реакцией на победу Трампа на выборах (еще не запятнанные его политическими решениями). Самой знаковой из них, вероятнее всего можно назвать обложку немецкого журнала Der Spiegel, на которой «Трамповский астероид» с пылающей шевелюрой стремительно приближается к Земле. Автором этого (и ряда других) шедевра стал кубинский художник Эдель Родригес. Не подвела и редакционная команда Der Spiegel, озаглавив иллюстрацию соответствующим лозунгом «DAS ENDE DER WELT» («Конец мира»). Возможно, именно объективность и более широкий кругозор континентальной Европы позволил изданию лучше прочувствовать, а быть может и предугадать, угрозу потрясений, надвигающуюся на Соединенные Штаты.

Что касается Объединенного Королевства, то два ведущих еженедельника по-разному «увидели» победу Трампа. Подход New Statesman оказался несколько прямолинейным и немного аляповатым: работа в фотошоп превратила голову Трампа в подобие ядерного взрыва (хотя, не стоит отрицать, что цвет волос да и укладка Дональда очень уж напоминают ядерный гриб).

Тем временем The Spectator «заигрывал» с поддержкой Трампа: на обложке издания был умело использован образ Гитлера-Чарли Чаплина (персонажа Hynkel из политического мультфильма Мортена Морланда «Великий Диктатор»), вращающего на пальце земной шар.

Обложка явно играла на два лагеря: с одной стороны Трамп, купающийся в золоте, в стенах Овального кабинета, а с другой стороны – мы видим посыл к диктатуре личности, о которой уже в то время заговаривали некоторые журналисты. (Здесь и далее комментарии автора).

В свою очередь The Hollywood Reporter сосредоточил внимание на гламуре и звездной популярности Трампа: на обложке, предшествовавшей праймериз, будущий президент предстал в модных очках, в стеклах которых отражались политические и культурные деятели.


Особняком во всем этом политическом ералаше стоит издание TIME. Высококлассные обложки (чего только стоит Meltdown-диптих «восковых фигур» Трампа руки Эдель Родригеса), выпущенные до и после выборов. Подобно Der Spiegel, TIME не гнался за сложными визуальными эффектами, а сделал ставку на особенности и хорошо узнаваемые черты политика.

В августе, перед выборами, когда кампания Трампа переживала кризис, появилась обложка в стиле Meltdown, в которой явно прослеживались связь со знаковой картиной Эдварда Мунка «Крик». А уже следующая обложка «Total meltdown» – стала очень умным способом подчеркнуть «близорукость» политики президента: изображение «сдулось», как бы символизируя отношение общества и СМИ к абсурдным и глупым решениям президента. Эта обложка очень точно передала настроение всеобщей подавленности и эмоционального дискомфорта, витавшего в воздухе, которое на то время еще не переросло в гнев.


Интересно, что только спустя определенное время мы уже можем судить о том, как некоторые обложки, не верящие в возможность президентства Трампа, откровенно ошибались. Например, одна из ранних публикаций TIME, датированных 2016 годом, представляет победу Трампа на выборах как нечто маловероятное. Эта обложка стала реакцией на агрессивное поведение и резкие высказывания Трампа в сторону либерально настроенных демократов.


При этом ряд печатных изданий намеренно изображали Трампа в откровенно «не привлекательном» виде.

Обложка Нью-Йоркера с заголовком «LOSER» на то время выглядела довольно дерзко, но сейчас она смотрится, скорее как реклама повстанческого движения, которое выбороло Трампу его президентство!

По факту, более «говорящей» является сентябрьская обложка Нью-Йоркера 2015 года, на которой Трамп представлен в образе Джорджа Вашингтона. И посыл здесь не в общности политических устремлений американских лидеров, а в иронии над самооценкой Трампа и зарождении так называемого «трампизма».

В январе 2017 года к инаугурации Трампа The Economist попытался сделать ремейк этой знаковой обложки. Но, как и в предыдущем варианте (с головой-ядерным взрывом), работа в фотошоп значительно уступала по эффектности оригинальной работе 2015 года.


На самом деле Трамп не единожды «примерял» на себя исторические образы. Все тот же The Economist уже изображал Дональда вместе с Владимиром Путиным и Найджелом Фаражем в образе военных музыкантов времен Гражданской войны, будто сошедших с картины Арчибальда Уилларда «Дух '76» (или более известной как «Янки Дудл»).

Скрытый подтекст обложки, скорее всего, указывает на то, что сторонники Трампа предпочитают видеть себя в качестве американских революционеров, а редакторы таким образом подчеркивают контраст между Трампом и самой идеей и основами формирования Соединенных Штатов.

На самом деле The Economist довольно часто использует исторические клише для изображений Трампа. Над обложкой с заголовком «Really?» вообще особо не заморачивались, но чему стоит отдать должное – дядя Сэм получился действительно здорово!


Что касается обложки «The debasing of American politics» («Нисхождение/Падение американской политики»), то это одна из самых неоднозначных идей The Economist.

На мой взгляд, задумка реализована несколько странно: если не всматриваться в детали, то может показаться, что газетные киоски заполонили слоны и их экскременты (что, наверняка, и было частью художественной мысли).

На самом деле слон играет весомую роль в символизме дизайнеров всего мира. Это один из самых простых способов продемонстрировать противоборство Трампа с республиканским истеблишментом, где слон (символ партии) по сути может указывать на любого республиканского политика. Например, как на классической акварельной обложке Барри Блитта для Нью-Йоркера 2016 года, на которой Трамп наблюдает (или повинен?) за расколом партии.

Но этот вариант можно назвать «мягким доминированием». Гораздо привлекательнее и визуально жестче смотрится обложка The Economist, где Трамп оседлал, даже приручил ретивого слона. И похоже, что недовольная морда животного символизирует гнев, назревающий внутри республиканского лагеря.

Развивая тему «слоновьих обложек» еще дальше пошел Мортен Морланд и The Spectator, изобразив Трампа верхом на слоне с переломанным хребтом. Триумф на лице Трампа в сочетании с измученным телом республиканского слона – итоговый аккорд к результатам выборов.


Очевидно, что после выборов отношения Трампа с республиканской партией перестали будоражить умы общественности и метафора со слоном была «забыта». Ей на смену пришла другая визуальная аналогия, символизирующая Америку – Статуя Свободы.

Плеяду пост-инаугурационных обложек открывает Джон У. Томак и Нью-Йоркер с изображением погасшего факела Статуи Свободы, символизируя таким образом жесткую политику, проводимую Трампом в первые дни президентства.

Эта идея довольно быстро была подхвачена и другими крупными печатными изданиями по всему миру. Мортен Морланд для The Spectator объединил образ Либерти с профилем Трампа, чтобы показать общественности новое лицо озлобленного символа американской свободы.

Андре Каррильо для New Statesman увенчал голову Статуи Свободы колючей проволокой, проводя аналогию между политикой Трампа и нацистской Германией. Извилистая колючая проволока, а не прямые линии, которые мы подсознательно ассоциируем с Холокостом, стала метафорой так называемого «американского карнажа» – плохо продуманной стратегии и ряда «безумных» решений, принятых Трампом.

The Economist также представил одну из лучших своих обложек, посвященных Трампу: усталая Либерти в отчаянии склонила голову, выражая всеобщую подавленность и ощущение безысходности.

Не подвел и Эдель Родригес: на обложке Der Speigel появилась дерзкая иллюстрация с президентом, обезглавившим Статую Свободы.

Похоже, что скрытый подтекст обложки отсылает нас к образам исламского государства и другим террористическим организациям. Что тут сказать: неамериканским журналам не нужно беспокоиться о благосклонности сторонников Трампа. Как и в случае с New Statesman, который беспечно проводил параллели как с ядерными бомбардировками Второй мировой войны, так и с Холокостом.

Заголовок «AMERICA FIRST» (лозунг кампании Трампа в предвыборной гонке), также не остался без внимания публицистов. Трамп против всего мира – благодатная почва для художественных изысканий. И на обложке New Statesman Андре Каррильо изобразил Дональда, облизывающего леденец в форме земного шара.

Не думаю, что здесь присутствует сексуальный подтекст, но отсылка к тому, как агрессивный правитель играет с миром, подобно испорченному Вилли Вонку – вызывает восхищение!

Нью-Йоркер тоже выпустил в свет пару инфантильных обложек, созданных Барри Блиттом. На одной из них малыш Трамп ныряет в бассейн, заполненный республиканцами.

Несмотря на публикацию в далеком в 2015 году, это одна из лучших визуальных интерпретаций феноменальной инфантильности Трампа!

Позже Нью-Йоркер вышел с обложкой, пополнившей серию публикаций на тему «Трамп – испорченный мальчишка». На ней Дональд, уже одетый в классический костюм, резвится на детском автомобиле.

А в 2018 году The Economist в той же стилистике подвел итоги еще одного года правления Трампа. Не удивительно, что на обложке смешалось все: самодовольный малыш Трамп, Путин, Мелания, Огонь и ярость, Стена, гамбургеры и ядерное оружие.


С другой стороны, если отбросить всю инфантильность американского лидера, то мы получим другую крайность. The Economist, в стиле работ Бэнкси, изобразил президента в образе «повстанца в Белом доме»: аутсайдер движения с коктейлем Молотова – очень точная визуальная метафора для трамповского мира.

К сожалению, The Economist сильно привязан к визуальным клише. Но, несмотря на это, основной посыл иллюстрации довольно четкий и выделяется на фоне других изданий. Я вижу здесь Трампа – лидера повстанцев, который непостижимым образом обрел власть, а не безжалостной машиной, проехавшейся по оппозиции.

Еще одна мрачная, серьезная, противоречивая обложка появилась в издании The Atlantic. На ней Трамп, подобно Гитлеру или Муссолини, выступает перед внимающей ему толпой. Он не показан открыто, а стоит спиной, обращаясь к митингу сторонников.

Эта обложка находится где-то на пересечении реальности и фантазии: что есть и что еще может быть...

С точностью да наоборот обложка TIME показывает Трампа с безучастным, отрешенным лицом, который в гордом одиночестве восседает в Овальном кабинете в самом эпицентре разыгравшейся бури.

Это довольно тонкая отсылка к популярным мэмам «Все прекрасно» и «Проходите мимо, здесь не на что смотреть», когда вокруг президента все больше накаляются страсти.

Мэм «Все прекрасно» на обложке журнала – далеко не первое его упоминание в связке с Трампом. Даже такое уважаемое издание как Bloomberg Business (от которого вряд ли можно было ожидать подобного) использовало этот ход, чтобы подчеркнуть как смехотворность позерства, так и действий действующего президента (и это довольно остроумно, если вы видели публикации в Twitter с соответствующим хэштегом).


И, наконец пьянящий дух победы 2016 года очень тонко «закапсулирован» в обложке Боба Стаака для ноябрьского Нью-Йоркера: стена стала своеобразной метафорой силы сторонников Трампа и слабости его хулителей.

Эта обложка, в отличие от большинства других иллюстраций New Yorker, на самом деле уловила всю шаткость ситуации: глядя на нее, я четко представляю как некоторые из сторонников Трампа повесятся в своих домах, если эта злополучная стена в конце концов будет построена. Журнал нашел прекрасный способ, чтобы показать отгороженность/отстраненность президента от остального мира, как в прямом, так и в переносном смысле (это ощущается даже по расположению текста и рисунка на обложке). Это одна из самых необычных и «говорящих» обложек, демонстрирующих амбивалентное отношение Трампа к будущему Америки.

Попытки разгадать суть феномена Трампа (читайте как – выявить причину недовольства политическим истеблишментом) стали одной из навязчивых идей СМИ, как во время предвыборной гонки, так и после инаугурации. В 2016 году на обложке The Spectator и Rolling Stone Трамп «засветился» с вилами – символом американской готики, охоты на ведьм и сельской жизни.

А на предвыборной обложке 2016 года (которая особенно интересно смотрится в 2018 году) Барри Блитт запечатлел бывших президентов США, которые с ужасом внимают предвыборным дебатам Трампа на телевидении.


В 2107 году появилась одна из самых экстремальных визуальных реакций на президентство Трампа: на обложке ирландского журнала Village профиль Дональда украшал прицел от снайперской винтовки, а заголовок гласил «Почему бы и нет». И это был не вопрос.


После инаугурации Трамп не канул в безвестность, а даже наоборот: ажиотаж вокруг историй с участием России, Сирии, Северной Кореи в перемешку с высказываниями на тему «белого национализма» не сходили с обложек печатных изданий. Давайте пройдемся по главным «эпизодам», начиная с России.

Вероятно, это самая красивая, но и самая неоднозначная иллюстрация TIME. Идея состояла в том, чтобы показать «кремлемизацию» Белого дома, но выбор знаменитого Собора Василия Блаженного в Москве для демонстрации близости Путина к администрации президента – выбор немного странный.

С одной стороны понятно, почему художник выбрал именно это здание: оно красивое, хорошо узнаваемое, даже эпичное, но сама привязка именно к этому памятнику архитектуры мне не понятна.

Еще одна обложка, руки Питера Брукса для The Spectator, отчетливо указывает на тайный сговор между Трампом и Путиным: Джордж III (Трамп) и Наполеон (Путин) за неспешной трапезой кроят мир, разрезая земной шар на лакомые кусочки.

Довольно неоднозначно смотрится обложка Барри Блитта для мартовского Нью-Йоркера 2017 года: мы понимаем метафору о связи двух президентов, и идея с названием, написанным кириллицей, тоже хороша, но что конкретно хотел сказать автор – не совсем ясно.

Я так и не понял, что именно во взаимоотношениях двух лидеров осмеяно на обложке. Возможно, я просто не уловил нюансов подтекста из-за пробелов в знаниях в области лепидоптерологии…

Еще одна история из разряда «сложно закрученных сюжетов» была опубликована The Week. На обложке издания появился уже хорошо знакомый тандем Трампа (со странной, диспропорциональной фигурой) и Путина, несущих увядшие розы… на фоне ожесточенных военных действий.

Отсылка к милитаризации и конфликту в Сирии довольно ясна, но почему они несут увядшие розы?

Но, похоже, что конфликт в Сирии не был настолько увлекателен для печатных изданий, как реверансы вокруг отношений Трампа с Россией и Северной Кореей. The Spectator сравнивал Трампа с Кайзером Вильгельмом II, указывая на общность взглядов в военной политике обоих главнокомандующих.

А The Week представил взаимоотношения Трамп-Путин в более романтичном свете: два государственных лидера в уединенной обстановке попивают один на двоих молочный коктейль. При этом заголовок явно намекал на довольно тесные взаимоотношения между ними («Реальная связь: даже на пороге кризиса Трамп относится к Путину как к союзнику?»).

Также в 2017 году июльский выпуск Нью-Йоркера вышел с иллюстрацией Барри Блитта, которая стала реакцией на утечку информации об электронной переписке Дональда Трампа-младшего с «российскими контактами». На обложке показано как первая семья Америки выходит из правительственного самолета, где Трамп, играя роль строгого отца, ведет непослушного отпрыска за ухо.

Редакция TIME также не упустила возможность осветить досадный промах наследника Трампа. Обложка издания вышла в сдержанном, черно-белом стиле, где фото «виновника торжества» было испещрено строками из электронной переписки.

Мне кажется, что надпись «I Love it» была намеренно размещена над верхней губой Дональда-младшего, имитируя усики Чаплина. Подобный прием мы увидим немного позже, но уже в более грубой интерпретации.

И в завершении семейной темы, для обложки журнала MAD, Альфред Э.Нойман создал сюрреалистический семейный портрет американского президента с дочерью Иванкой Трамп и Джаредом Кушнером.


Финальным аккордом в обложках, созданных Блиттом для Нью-Йоркера (на данный момент), стало апрельское издание 2017 года. На ней мы видим метафору «политических игр Трампа», которые затронули практически все аспекты внешней и внутренней политики страны, породив немало проблем.

Игра – это еще один способ показать инфантильность политика: Трамп превратился в президента-подростка, который не в состоянии выполнять важные задачи, возложенные на него высоким статусом, а вместо этого решил, что пришло время расслабиться, сделать перерыв в работе.

Аналогичное видение президентской деятельности для Der Spiegel избрал и Эдель Родригес (после Блитта, он вероятно, самый известный художник-оппозиционер Трампа). На обложке показано как Трамп, играя в гольф, сбивает горящую Землю с орбиты. Эта гольф-идея стала одной из самых популярных и узнаваемых в мировой прессе.

Продолжая тему праздности, Newsweek создает обложку с лэйзи-боем – типичным лентяем, окруженным классическим набором потребителя из американского массмаркета.

Эта обложка очень точно подмечает черты, характерные для определенного типа американцев (возможно, из-за ассоциации с персонажем Джои из «Друзей»). Смотря на иллюстрацию мы понимаем, что Трамп не только праздный и ленивый, но и мрачный, безучастный, инфантильный, абсолютно равнодушный к происходящему.

При этом Нью-Йоркер, освещая «сумасшедший капитализм и идеи новой Америки», создает довольно сильные и яркие обложки в стиле поп-арт.

На одном изображении Трамп в Белом доме, в окружении фастфуда, кричит что-то по iPhone, в то время как на заднем плане вещает Андерсон Купер. А на второй иллюстрации – лицо Трампа крупным планом, как символ всей недальновидной политики трампизма.


Интересно, что TIME в 2017 году, в своей сдержанной манере показывает, что Трамп разрушает монумент Вашингтона по неосторожности (во время написания постов в Twitter), а не из-за хитроумных намерений. Кстати, здесь есть некоторая ирония над тем, что современные технологии стали неотъемлемой частью нестандартного президентства Трампа.


По мотивам обложек с историями Трамп vs. Северная Корея можно было бы написать целый комикс. И начинался бы он с иллюстрации Мортена Морланда для The Spectator, на которой Трамп и северокорейский диктатор Ким Чен-Ын тыкают друг в друга крошечными ручонками (хорошая метафора, чтобы преуменьшить конфликт и подчеркнуть размеры недостатков обоих лидеров).

Следующая сцена – заголовок «Трамп становится ядерным/взрывоопасным» и обложка New Statesman, на которой лэйзи-бой Трамп (знакомый образ, не так ли?) удобно раскинулся на облаке от ядерного взрыва (символ опасности, нависшей над мировой ареной на фоне эскалации конфликта) и снова-таки «занят делом» и пишет твиты.

Подобно New Statesman, идею с ядерным облаком поддержали The Economist и TIME. Первый «представил», что облако ядерного взрыва формирует лица политиков, а второй пошел по более упрощенному варианту – изобразил классический ядерный взрыв с заголовком «Сделаем Америку Ядерной снова» (перефразировав лозунг «Сделаем Америку Великой снова»).

В свою очередь Der Spiegel изобразил конфликт в классической для себя манере: сделал акцент на характерных особенностях каждого лидера, тонко намекнув на единство в инфантильном поведения обоих правителей.

Но, апофеозом этого шоу можно назвать обложку французского издания Libération.

Это выглядит довольно пугающе и очень странно. Но мы понимаем, что Трамп и Ким – это, по сути, один и тот же лидер.

Завершающим аккордом публикаций на тему внешней политики стал пасхальный выпуск New Statesman 2018 года, в котором Трамп предстал в образе Шалтай-Болтая (помните яйцо, которое сидело на стене?) в компании Путина и Кима. При этом британский премьер-министр Тереза Мэй – «выпала» из столь чудесного сообщества.


Вне историй с Северной Кореей и Сирией, было опубликовано несколько альтернативных обложек, посвященных жесткой военной позиции Трампа на Ближнем Востоке. The Spectator «зашел с другой стороны» и представил тандем Трампа и Эммануэля Макрона (в образе Наполеона), проводящих «тайную операцию» на глазах у полуобнаженного Путина и Башара Асада.

На самом деле в европейских СМИ довольно часто лидеры Франции и Америки «светились» вместе. Обложка Charlie Hebdo за 2017 год указывает на сходства обоих президентов как в политических взглядах, так и в отношении к ним общественности.

На мой взгляд, одной из лучших можно назвать обложку The Economist на тему «IMPENDING WAR!» (В данном случае, торговых войн). Здесь мы видим и красивую визуализацию, и интересный способ подачи, в которой Трамп представлен ручной гранатой, как предмет, лишенный души.

Отдельной строфой в поппури из Трамповских обложек можно выделить посты с отсылкой к волосам и прическе президента. Это одна из отличительных черт, которая использовалась чуть ли не каждым иллюстратором в своих работах.

Так The Economist «примеряет» соломенную шевелюру прямо на великий символ Америки – белоголового орла.

Издание Mother Jones изображает волосы Трампа в виде Леди Справедливости, кинжал которой вонзаются в спину президента.

Эта обложка выглядит несколько двусмысленно: на первый взгляд мы можем «прочитать» противостояние основ права и идей президента, но возможно, как говорится в заголовке – «Трамп разрабатывает законы по своему образцу»?

Очень здорово обыграл в своей работе прическу Трампа Энтони Руссо для Нью-Йоркера, на которой из черной дыры (что это: дно, могила, лунка для гольфа или что-то еще?) выглядывает макушка Трампа.


Еще одна знаковая подборка обложек о Трампе посвящена «внутренним беспорядкам», проявившимся в результате недальновидной президентской политики.

Я не в первый раз критикую The Economist за злоупотребление Photoshop. На мой взгляд, такие обложки выглядят дешево. Но стоит отдать должное, что в этой работе трещины на американском флаге – отличная идея, чтобы изобразить раскол национального единства перед лицом инфантильного фанатика.

Печальные события в Шарлоттсвилле, развернувшиеся в августе прошлого года, показали как внутренняя политика была переориентирована на проблемы расы. Сложная в реализации задача была очень умно и тонко исполнена Эдель Родригесом в обложке для TIME: скрывая личность за завесой из американского флага (но с хорошо узнаваемой прической) некто салютует, подобно нацистам фашистской Германии.

Интересная интерпретация на тему нацизма также была представлена популярным в Мексике изданием Letras Libres. Примечательно то, что заголовок «Американский фашист» был удачно расположен редакцией прямо под носом у Трампа, наталкивая на ассоциации с Гитлером.


Из серии «самых странных» изображений Трампа первенство, пожалуй, принадлежит испанскому журналу Tapas (да, и это журнал о еде!).

Похоже, что редакция таким образом пыталась донести хорошо известную мысль, что «за вкусным кусочком ветчины – всегда скрывается настоящая свинья».

Развивая тему «свиноподобности» президента, Нью-Йоркер вообще не стал церемониться, а изобразил на обложке Трампа попросту со свиным рылом.

Свинство другого рода появилось и на обложке французского издания Charlie Hebdo, намекая на скандальные истории сексуального характера, связанные с президентом Америки.


При этом создается ощущение, что сатирический журнал MAD, на своей обложке попытался объединить все скандальные обложки с действующим президентом: здесь мы видим и Трампа в образе Вайнштейна (отсылка к скандалу с сексуальными домогательствами), и гольф-тренд, и ядерный апокалипсис, и даже Джареда Кушнера, верно прислуживающего своему тестю.


Интересная идея была реализована TIME для освещения проблем Трампа со штормом Дэниелс. Журнал попросту переосмыслил обложку Тима О'Брайена, ставшую уже культовой.

Это простая и, возможно, лучшая метафора для всего президентства Трампа!

Интересно, что в своих работах иллюстраторы часто проводят параллель между нацистскими идеями Трампа и ККК (Ку-Клукс-Клан). The Economist очень точно уловил этот тренд и создал метафору, в которой Трамп вещает через громкоговоритель, сделанный из колпака ККК.

Обложка Der Spiegel была еще более резонансной: на ней президент уже был одет в ку-клукс-клановский балдахин.

И если бы у вас возникли сомнения на счет того, кто скрывается под маской, то заголовок «Истинное лицо Дональда Трампа» – развеяло бы их в одночасье.

Неплохая интерпретация идей нацизма приведена немецким журналом Stern, на обложке которого Трамп в одеждах, драпированных американским флагом, отдает нацистский салют-приветствие.

В Германии салютование кому-либо или чему-либо грозит тюремным заключением на трехлетний срок. Поэтому подобное изображение Трампа – очень резонансное событие. Но это лишь подтверждает то, что в Германии сосредоточены самые ярые оппоненты трампизму.

Еще одна обложка Нью-Йоркера (на этот раз работы Дэвида Планкерта) отличается прекрасным чувством стиля и тонкой иронии. На ней Трамп раздувает в лодке парус, который сделан из одежды Клансмена.

На мой взгляд, Трамп и расисты сформировали довольно взаимовыгодные отношения. Эта обложка – красивый, но болезненный образ, сложная и точная метафора взаимодействия Трампа с белыми националистами.

Ну и как не упомянуть о самых свежих работах. Например, на последней обложке Нью-Йоркера, датированной мартом 2018 года, Трамп представлен в образе императора, выступающего обнаженным перед всем миром.

Идея этой обложки, возможно и не так очевидна, но является своеобразной интерпретацией сказки «Голый король», показывая насколько американцы поблажливо относятся ко всем причудам Трампа.

Тем временем TIME не стал изобретать велосипед, продолжая использовать образы Meltdown-серии, и к юбилею с даты инаугурации, Трамп появился в виде кричащего силуэта с пылающей головой.


И, наконец, обложка Newsweek за март 2018 года показывает Трампа-Супермена с рваным американским флагом, накинутым вместо плаща.

Пожалуй, эта обложка наиболее точно подводит итог последних лет правления Трампа: на фоне всех критических замечаний и неудач своего президентства, он продолжает дерзко гнуть выбранную линию. Американский флаг никогда не должен касаться земли, но мы видим, как здесь происходит осквернение идеалов. А в подтверждение этому заголовок гласит: «Что вы можете сделать, если президент все еще силен?»