Анна Балабанова
©

Очередная дерзкая и смелая обложка Time

Очередная дерзкая и смелая обложка Time

Обложка журнала «Time» от 2 июля с изображением Трампа и плачущего ребенка-иммигранта молниеносно разлетелась по Сети. Общественность называет ее «мощной», «пугающей», «смелой» и «социально острой». Своим мнением на этот счет делится редактор издания Vox Кайназ Амария.

Новая обложка Times: Расплата после Трампа за миграционную политику. © @TIME в Twitter

Наверняка, многие уже видели оригинальное фото, использованное для обложки Time, в новостях: фотография сделана фотографом Getty Джоном Муром.

2-летний ребенок гондурасских иммигрантов, ищущих убежище в США, в отчаянии плачет, пока его мать обыскивают во время задержания на границе США и Мексики 12 июня в Макаллене, штат Техас. Нелегалы сплавлялись по Рио-Гранде из Мексики, пока не были задержаны пограничным патрулем США. © Джон Мур / Getty Images

Эта и другие подобные фотографии с душераздирающими сценами из жизни нелегалов стали вирусными на прошлой неделе: они появлялись в печати, Сети и в телевизионных анонсах практически всех крупных медиа, чтобы еще раз проиллюстрировать «абсолютную нетерпимость» Трампа в вопросах иммиграционной политики.

Было очень тяжело наблюдать за всем происходящим. Как только все закончилось, их (иммигрантов) посадили в фургон. Все, что я хотел сделать, это забрать ребенка, но я не мог, – так прокомментировал свою фотографию Мур для издательства Time.
Джон Мур © ABC News

Если говорить о красочном новостном образе, то Мур справился с поставленной задачей: Америка была достаточно шокирована, чтобы сподвигнуть людей на благотворительность. Они пожертвовали более $17 миллионов организации RAICES, предоставляющей юридические услуги иммигрантам, пересекающим границу с Техасом.

Когда я увидела утреннюю обложку Time, использовавшего оригинальный образ, созданный Муром, моей единственной реакцией было негодование. Будучи фотожурналистом, визуальным редактором и иммигрантом, я не увидела в ней мощное заявление об отношении президента Трампа к кризису разделения семей. Результат его недальновидной политики – более 2000 уязвимых детей были разлучены с их родителями. Я увидела бесчувственную и эксплуататорскую игру, в которой обложка становится инструментом для продажи журналов, где личная трагедия, пусть и непреднамеренно, но может быть осмеяна! – говорит редактор Vox Кайназ Амария.

Девять дней спустя... она на обложке TIME

Фотография Мура была выбрана не случайно редакторами TIME: сила изображения, как острая критика всей политической деятельности Трампа, направленной против иммигрантов, обрушивается на общественность, – говорится в сообщении TIME по поводу истории создания обложки «Добро пожаловать в Америку» от 2 июля 2018 года.

Но, если сама фотография была настолько мощной, то почему было попросту не разместить ее на обложке журнала?

Редко фотожурналистам удается уловить весь ужас происходящего в глобальном масштабе на одном изображении, но фотография Мура сделала именно это. И нация отреагировала на плачущую маленькую девочку, которую ему удалось запечатлеть. Так зачем было вырывать ее из контекста всей истории?

Хуже того, что Time, похоже, не улавливает всю абсурдность ситуации: «...В два года она уже на обложке TIME», – написал в своем твиттере Эндрю Кац, заместитель директора Time по мультимедиа. Но, что дает это «достижение» двухлетнему плачущему ребенку, или этот упрощенный образ для читательской аудитории, чтобы ей легче было сопоставить образы жертвы и палача?

В одном из интервью для Vox журналист Брайан Резник беседовал с Полом Словичем (психологом из Университета штата Орегон) о границах человеческого сострадания и о влиянии на него некоторых изображений. И вот, что отметил эксперт:

Индивидуальные истории и личные фотографии могут быть эффективны некоторое время. Они привлекают наше внимание, они заставляют нас видеть реальность, оценивать масштабность происходящего, чтобы понять и подключиться к общему эмоциональному фону. Но затем должен быть и призыв к действию, к эмоциональной разрядке.
Пол Слович © The Arithmetic of Compassion

Детская травма длится дольше, чем момент для снимка

Кайназ Амария делится своим опытом:

«Когда я была еще совсем ребенком, меня разлучили с матерью на 18 месяцев. Она была вынуждена отправиться в США из Индии, чтобы найти работу и жилье для нас. Только когда мне исполнилось 3 года, мы с отцом смогли приехать к ней.

Меня любили, я была в безопасности и никогда не чувствовал себя одинокой, но с тех пор я все время испытываю тревогу, как отголоски психологической травмы, полученной в детстве из-за насильственной разлуки с матерью.

Моя тетя рассказывала, что я запомнила машину, в которой мама уезжала в аэропорт: каждый раз, когда я видела эту машину, я плакала, кричала и отказывалась садиться в нее. Я вовсе не приравниваю то, что происходит с семьями на границе, с моими переживаниями, ведь я была в безопасности и со своей семьей, но пережитое сильно сказалось на моей жизни и аукалось мне еще не одно десятилетие.

Наверное, я стала фотожурналисткой потому, что хотела быть частью индустрии, которая способна передать человеческий опыт, переживания, эмоции. Я путешествовала вдоль границы США и Мексики, чтобы хотя бы через свои снимки рассказывать истории о простых людях, вынужденных оказаться в чрезвычайных обстоятельствах. Я знаю, как сложно создать образ, чтобы заставить незнакомых людей позаботиться о ком-то (гораздо меньше, чем того требуется на самом деле). Но как далеко мы готовы зайти, чтобы 2-х летняя девочка стала символом национального кризиса?

Фотожурналистика, да и журналистика в целом, всегда были неразрывно привязаны к сути. «Без крови нет победы» – этот тезис очень точно описывает то, что в новостной редакции попадает на первую страницу. Слишком часто новости создаются в приграничных зонах человеческих страданий – это и есть причина того, почему мы освещаем конфликт на полпути к войне и забываем о нем, когда приходит мир. Точно так же, когда речь заходит о маргинальных сообществах, люди более склонны внимать трагическим повествованиям.

Таким образом мы создаем аудиторию, которая принимает болезненные образы через призму благородства, смелости или бравады. Но на самом деле медиа попросту извлекают выгоду из боли и страданий чернокожих или мулатов, гордо называя это героической журналистикой, в то время как создается и редактируется она преимущественно белыми людьми. Печальная реальность заключается в том, что зачастую, чтобы почувствовать что-то по отношению к «иному» человеку, это должно быть ужасно. Люди хотят увидеть худший из возможных сценариев».

Амария Кайназ © NPR Digital Services
Если мы, как аудитория, как граждане, хотим стать более толерантными и сострадающими, тогда нам нужно отвергать эксплуатацию личных трагедий. Возможно, именно так мы поможет создать совершенной иной образ зрителя у наших медиа-корпораций, - подводит итог Амария.

Автор: редактор издательства Vox Кайназ Амария.

Вам может понравится подборка с Дональдом Трампом на обложках разных изданий.

Один хлопок? Или же бурные овации? Хлопая больше или меньше, вы показываете, какой пост действительно чего-то стоит.
Комментарии