Олег Михеев
Фанат виртуальной реальности, высокотехнологичных гаджетов, хороших видеоигр и просто бездарный автор.

Виртуальная реальность и внетелесный опыт на пути человека к самопознанию

Виртуальная реальность и внетелесный опыт на пути человека к самопознанию
© tajemniceziemi.blogspot.ru
Виртуальное воплощение – новая технология, котрая бросает вызов нашему пониманию того, кто мы и что мы, — Джошуа Ротман, писатель, редактор The New Yorker.

Свой первый опыт нахождения вне тела (так называемый внетелесный опыт, OBE) Томас Метцингер получил, когда ему было 19 лет. Он пребывал в десятинедельном отпуске и занимался медитацией в Вестервальде, горном районе, расположенном недалеко от его дома во Франкфурте. После долгого дня занятий йогой и медитацией, он съел кусочек пирога и заснул. Затем он проснулся, почувствовав зуд на спине. Он попытался почесать спину, но не смог: рука словно была парализована.

Томас Метцингер © themindvoyager.com

Томас попытался заставить руку двигаться и, каким-то образом это намерение переместило его из тела, будто бы он взлетел над собой. Оглядев комнату, он испугался еще больше: кто-то рядом с ним громко дышал. В панике Томас осмотрел комнату еще раз, пытаясь найти незваного гостя. И лишь спустя некоторое время он понял, что это громкое дыхание принадлежит его телу.

В то время в начале 80-х годов, Метцингер был студентом факультета философии в университете Иоганна Вольфганга Гете, изучающего проблемы разума и тела. В послевоенные годы Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер создали Франкфуртскую школу – общество социальных исследований университета и центр немарксистской идеологии. В связи с этим кампус оставался политически радикальным местом.

В Великобритании и Америке философы, компьютерщики, психологи и нейробиологи работали вместе, чтобы переосмыслить сознание как чисто физическую систему, созданную мозгом. В департаменте Метцингера такие идеи были объявлены античеловеческими и прото-фашистскими. Сам Метцингер считал себя одновременно радикалом и рационалистом – он носил длинные волосы и гордился тем, что во время протестов против американских военных попал под действие слезоточивого газа.

Погрузившись в работы англоязычных философов, он, в конце концов, убедился, что его душа была создана его мозгом. Поэтому он был вдвойне шокирован своим внетелесным опытом, который казался ему невероятно реальным. Может ли материализм ошибаться? Может ли сознание существовать вне материального мира? Он увещевал себя:

 Как высокомерен я был!

Метцингер начал читать об опыте выхода из тела. Он узнал, что от 8 до 15% населения Земли имели подобный опыт (OBE – Out-of-body experience) –ночью или после операций. И что на протяжении тысячелетий люди видели в таких явлениях доказательства различных мистических теорий существования души (многие религиозные течения утверждают, что существует «тонкое тело» или нематериальная версия человека, которая может путешествовать в космосе).

Тем временем, иногда по вечерам Томас «плавал» по своей комнате. Однажды ночью в этом состоянии он решился выключить свет, но у него ничего не вышло. В другой раз он решил пролететь через окно и навестить свою подругу, но вместо этого проснулся.

Метцингер начал проводить над собой эксперименты. Следуя советам современных «астральных путешественников», он прекратил пить жидкость в полдень, уставился на стакан воды в своей кухне, а затем отправился спать с солью за щекой, надеясь ночью в виде тонкого тела вернуться к стакану.

Перед небольшим хирургическим вмешательством он убедил своего анестезиолога изменить лекарство, чтобы выйти из-под наркоза раньше и испытать влияние препарата кетамин, который славится способностью вызывать OBE. Соль эффекта не возымела, а кетамин вызвал лишь длительные неприятные фантасмагорические галлюцинации. Метцингер не смог найти способа, чтобы выходить из тела по своему желанию и систематически изучать это состояние.


В 1983 году психолог Филип Джонсон-Лэрд опубликовал книгу под названием «Ментальные модели». В ней он утверждал, что люди часто думают не путем применения логических правил, а путем манипулирования моделями мира в своем сознании. Например, если вы хотите узнать подойдет ли новый ковер к вашему дивану, вы не пытаетесь делать логические выводы, а просто представляете себе эту ситуацию, совместив диван и ковер у себя в воображении.

Филип Джонсон-Лэрд © achievement.org

Во время горячего спора за ужином в Тюбингене психолог Сьюзен Блэкмор, изучавшая ОВЕ, предположила, что, фактически, Метцингер не парил по своей комнате:

Вероятно, вы перемещались вокруг своей ментальной карты в вашей модели мира, – сказала она.
Нет, черт возьми! — вспоминает Метцингер. – Этот опыт был слишком реалистичен!

Однако позже он решил, что Блэкмор была права. Прочитав Джонсона-Лэрда, он начал задаваться вопросом, может ли реальность и то, как мы ее ощущаем, быть нашей ментальной сценой представления мира, а не самим миром. В таком случае OBE будет подобно посещению съемочной площадки ночью, когда она не используется. Метцингер начал размышлять о том, как такая модель может быть построена. Некая внутренняя психологическая система должна функционировать в бессознательном состоянии, например, создавая ощущения зуда и придавая небу голубой цвет, а траве – зеленый.

По мере того как Метцингер разрабатывал эти идеи, случаев внетелесного опыта у него становилось все меньше. В конце концов, они полностью прекратились. Он отложил эту тему в долгий ящик, занялся другой работой и вскоре стал выдающимся философом. Затем, в 2003 году, он услышал о швейцарском нейробиологе Олафе Бланке, который научился вызывать у людей опыт выхода из тела, когда они были полностью в сознании. Во время лечения 43-х летней женщины, страдающей эпилепсией, Бланке применил электрический ток к определённой области ее мозга и, по ее словам, она парила из стороны в сторону и видела собственное тело.

Олаф Бланке © events.ucsb.edu

Бланке удалось обнаружить множество областей мозга и иллюзий, связанных со стимуляцией этих областей электрическим током. Так стимулирование одного отдела мозга создавало впечатление двойника, стоящего в этой же комнате, стимулирование другого – чувство присутствия, словно кто-то находится рядом, но вы его не видите, а только ощущаете.

Не понимая как интерпретировать эти результаты, Бланке читал разную литературу и наткнулся на некоторые работы Метцингера. Они помогли ему довести до логического завершения идею ментальных моделей. Дело не только в том, что мы живем внутри модели внешнего мира, писал Метцингер. Мы также живем внутри моделей наших собственных тел, умов и собственного «я». Эти «самомодели» не всегда отражают реальность и они могут быть «настроены» нелогично. Они могут, например, отображать «тонкое тело», которое существует вне физической оболочки, что и будет являться OBE.

Метцингер и Бланке приступили к взлому «самомодели». Совместно с учеными когнитивистами Бигной Ленггенхагер и Теджом Тэди они создали систему виртуальной реальности, предназначенную вызывать у людей внетелесный опыт. В 2005 году Метцингер одел гарнитуру виртуальной реальности, содержащую два экрана – по одному на каждый глаз, которые вместе создают иллюзию трехмерного мира. Внутри он увидел свое собственное тело, стоящее в комнате напротив него (изображение снималось камерой, расположенной в шести футах позади ученого).

Бигна Ленггенхагер © Xing

Томас наблюдал за тем, как Ленггенхагер гладила его по спине. Метцингер мог чувствовать эти поглаживания, но тело, с которым это происходило, казалось, было чужим и находилось перед ним. Он почувствовал странное ощущение, словно дрейфует в пространстве и растягивается между двумя телами. Ему хотелось прыгнуть в тело перед собой, но он не мог. Метцингеру казалось, что его выбросили из собственного тела. Это был не совсем OBE, но это было доказательством того, что с помощью компьютерных технологий «самомоделью» можно манипулировать. Так была создана новая область исследований – виртуальное воплощение (олицетворение).

С 2010 по 2015 год исследователи виртуальной реальности Мел Слейтер и Мави Санчес-Вивс работали с Метцингером и Бланке в проекте, финансируемом 14 партнерами, который назывался «Виртуальное воплощение и роботизированное перевоплощение». Их лаборатории в Барселоне использовали иммерсивную виртуальную реальность для того, чтобы манипулировать моделями тел исследователей. Цель эксперимента заключалась в том, чтобы убедить испытуемых, что тела, которыми они обладали в VR, их собственные (Слейтер и Санчес-Вивс женаты, они встретились на семинаре, посвященном виртуальной реальности в 2001 году).

Мел Слейтер и его супруга Мави Санчес-Вивс - слева. © Twitter
У нас есть иллюзия того, что наша модель тела очень стабильна. Но это только потому, что мы никогда не сталкивались с чем-то иным, – говорит Санчес-Вивс. – Люди, которые лучше знают свое тело – танцоры, спортсмены, йоги – хуже воспринимают виртуальное воплощение, т.к. им тяжело «отпустить» свои собственные оболочки. Но чем чаще вы это делаете, тем легче это становится. После того как вы испытали такой опыт один, два раза, это становится проще простого.

В последние несколько лет Слейтер, Санчес-Вивс и другие исследователи из проекта «Виртуальное воплощение» обнаружили терапевтическое и образовательное использование данной технологии. Между тем Метцингер вместе с философом Майклом Мэдари разработали «кодекс этики», ориентированный как раз на такие виртуальные воплощения. Ведь, по мнению ученых, VR принципиально отличается от любого другого опыта. Виртуальное воплощение, по словам философов, может резко вас изменить. Оно влияет на людей такими способами, которые мы мало понимаем, переопределяя «те самые отношения, которые установлены между нами и нашими разумами».

Как только виртуальная реальность стала приемлемой для использования в начале 1980-х годов исследователи воображали себе создание ярких, детализированных галлюциногенных миров. В мемуарах под названием «Рассвет всего нового» пионер VR Джарон Ланье вспоминает о евангелизации технологии, описывая двухсотметрового аметистового осьминога с отверстием в голове: внутри вас ожидает пушистая пещера с кроватью, которая обнимает вас, пока вы спите.

Виртуальная реальность затрагивает чувствительные струны вашей души, т.к. она отвечает на ваши детские запросы, – пишет Ланье.
Джарон Ланье. © japantimes.co.jp

Позже серия фильмов «Матрица» показала, что виртуальный мир может быть настолько детальным, что его невозможно будет отличить от реальной жизни. Сегодняшние самые передовые VR-видеоигры демонстрируют нам крутые визуальные эффекты, показывая космические станции (Lone Echo), пустыни (Arizona Sunshine) и скалы (The Climb). И их цель тоже состоит в том, чтобы убедить вас, что вы находитесь где-то в другом месте.

«Виртуальное воплощение» имеет и другую цель: убедить вас в том, что вы кто-то другой. Для этого не требуется замысловатая графика. Вместо этого нужно лишь отслеживающее оборудование, которое позволит вашему виртуальному телу точно повторять все ваши движения головой, руками и ногами, а также несколько минут нахождения перед виртуальным зеркалом.

© Nature

В лаборатории Слейтера в университете Барселоны Метцингер одел VR-гарнитуру и посмотрел в такое зеркало, где он увидел молодую женщину в джинсах, футболке и балетках. Когда он начал движение, эта женщина тоже пошла.

Вы увидите несколько плавающих сфер, и вы должны их потрогать – сказала ему Гильермо Ируретагоена, разработчик программного обеспечения.

Рядом с руками и ногами философа появились несколько ярких шаров и, он пошевелил конечностями, чтобы их коснуться. Сферы исчезли, а их место заняли другие. После того как он коснулся новых сфер, Гильермо объяснила, что «фаза воплощения» была успешно завершена, т.к. ученый обманул свой мозг, подумав, что виртуальные руки были его собственными.

Виртуальное «я» Метцингера не было реалистичным. Качество виртуального мира было на уровне видеоигр 90-х годов и, когда он наклонился к зеркалу, чтобы посмотреть в глаза виртуальному аватару, то увидел плоское и мультяшное лицо. Кроме того, виртуальное тело, словно вампир, не отбрасывало тени.

Справа от себя Метцингер услышал звук ключей в дверях. Он повернулся и увидел коридор. В конце его появился мужчина с темными волосами и в бежевом свитере.

Ты жирная корова, – сказал он низким голосом. – Не можешь найти подходящую одежду для своей туши?

Он пошел в сторону ученого. Метцингер вновь повернулся к зеркалу.

Посмотри на меня, – закричал мужчина в свитере. Он подошел к комоду, увидел лежащий там сотовый телефон и швырнул его об стену.

Метцингер смотрел во все глаза, разворачивающаяся ситуация его очень заинтересовала. Он сразу понял, что перед ним виртуальный человек. Это было ясно, так же как, если бы ученый видел этого персонажа на обычном экране. Потом человек подошел поближе, затем еще ближе, вторгаясь в личное пространство философа.

В реальной жизни Метцингер высокий, но он обнаружил, что вытягивает шею, чтобы рассмотреть мужчину в свитере. Когда тот начал надвигаться на ученого, глядя ему в глаза, Томас почувствовал как бешено колотится сердце в его груди и пульсируют вены на висках. Метцингер ощутил физическую угрозу так, словно его физическое тело находилось в опасности.

Это не реально, – сказал он себе.

Тем не менее, философ испугался.


С 2011 года региональное правительство Каталонии сотрудничает с лабораторией, чтобы использовать данную симуляцию в рамках программы реабилитации мужчин-правонарушителей. В исследовании, проведенном в лаборатории Санчес-Вивс психологом Софьей Сейнфельд и недавно опубликованном в Nature Science Reports, мужчины, которые испытали эту симуляцию, значительно лучше распознавали страх на лицах женщин (как правило, мужчины, «практикующие» домашнее насилие такие нюансы не замечают).

© MedAboutMe

За последние 3 года сотни «рукоприкладствующих» мужчин испытали эту симуляцию вне лаборатории как часть более масштабной программы реабилитации. Предварительные данные, которые Слейтер и Санчес-Вивс не решаются публиковать из-за небольшого размера выборки, показывают, что показатели рецидивизма у таких мужчин снизились.

Я чувствовал себя отождествленным с моей бывшей женой, – вспоминает один человек.
 Я думал, что он ударит меня, поэтому я закрыл лицо одной из рук, –рассказывает другой испытуемый.

Мужчины, которые просто смотрели такое видео, без виртуального воплощения, показывают худшие результаты.

Слейтер, худощавый и интеллигентный англичанин – он спокойно мог бы сыграть роль главного героя из «Доктор Кто» – повел собеседника в кафе-бар студенческого городка. За столиком у окна он попытался объяснить, как виртуальное воплощение может повлиять на человека.

Мэл Слейтер. © Road to VR
Никто не понимает, что представляет собой эта технология и как ее можно использовать, – говорит он. – На каком-то уровне мозг перестает различать реальный мир и виртуальный.

С командой разных сотрудников Слейтер и Санчес-Вивс создали много других моделей: они показывают, как обретение нового виртуального тела вызывает значимые психологические сдвиги. В одном исследовании участники перевоплощаются в маленькую девочку. В окружении плюшевых мишек, лошади-качалки и других игрушек они наблюдают за тем, как их строгая мать требует убрать комнату и привести ее в порядок.

После участники проходили психологическое тестирование, связанное с их детством (испытуемые в этом эксперименте были поражены своими маленькими размерами и невероятно высокой мамой, которая к ним обращалась).

В другом эксперименте белые участники проводили около 10 минут в теле виртуального афроамериканца, изучающего Тай-Чи. После этого их убеждения на тесте, предназначенном для выявления бессознательного расизма, менялись в другую сторону.

Этот эффект приходит быстро и похоже остается долгое время, – утверждает Слейтер. – Через неделю у испытуемых по-прежнему было меньше расистских предубеждений (подобные тесты неоднократно повторялись в Барселоне, а также другой командой в Лондоне).

Симуляции виртуального воплощения, похоже, игнорируют когнитивный порог сознания и влияют на ассоциативные, бессознательные части разума.

Это непосредственный эмпирический опыт, – говорит Слейтер. – Это не «Я знаю», а это «Я».

Слейтер рассматривает также терапевтический эффект виртуального воплощения.

Представьте себе: если вы боитесь публичных выступлений, то теперь вы можете воплотиться в Анджелину Джоли и выступить перед тысячами восхищенных людей, – говорит он (уверенность, которую вы почувствуете, перевоплотившись, по мнению ученого, останется с вами и после завершения эксперимента).

В 2015 году для художественной выставки в Центре Культуры Contemporània de Barcelona команда Слейтера создала виртуальную реальность, в которой участники жили вместе на психоделическом тропическом острове. Причем испытуемые перевоплощались в изящных гуманоидов, напоминающих народ Нави из «Аватара». В течение полутора часов их виртуальные тела старели, а затем они умирали. После смерти перед глазами участников эксперимента пролетали их воспоминания, а дальше они поднимались в туннель белого света.

© theplace2.ru

Затем испытуемые снимали свои VR-гарнитуры и наблюдали на экране за тем, как другие гуманоиды строят им на острове мемориал.

Люди, которые испытывают клиническую смерть или близкий к этому опыт, возвращаются к жизни с новыми представлениями о смысле своего существования. Лаборатория Слейтера пытается понять, может ли виртуальная смерть иметь аналогичный эффект.

Мы пытались осмыслить идею того, что мы бессмертны и наша жизнь – это виртуальная реальность. Возможно, после смерти мы просто «снимем» наши гарнитуры и перейдем на другой план, – говорит Слейтер.

Виртуальное воплощение не всегда поднимает настроение. Так в 2015 году известная компания по созданию видеоигр Capcom выпустила VR-игру под названием «Kitchen». По сюжету игрок привязан к стулу и не может пошевелиться, а сумасшедшая женщина, находящаяся рядом, всаживает нож ему в бедро.

А в симуляторе Surgeon Simulator VR игроки используют мощную дрель, пилу по кости и другие инструменты для вивисекции инопланетянина-гуманоида, лежащего на операционном столе. Как и в большинстве других VR-видеоигр, геймеры в Kitchen and Surgeon Simulator передвигаются причудливыми не слишком удобными способами и, в лучшем случае, испытывают 50% воплощение.

© pocketgamer.co.uk

Тем не менее, в книге «Опыт по требованию» Джереми Байленсон, ведущий исследователь виртуального воплощения в Стэнфорде, сообщает, что после VR-вивисекции он почувствовал себя плохо. Ему казалось, что он понесет ответственность за те насильственные действия, которые он совершил в VR.

По его мнению, нажатие кнопки Punch или Shoot на игровом контроллере и последующее наблюдение за результатами игры на экране, является абсолютно другим опытом по сравнению с VR-играми от первого лица, где своими виртуальными руками вы наносите удар противнику или спускаете курок, совершая выстрелы.

В своём «кодексе этики» Метцингер и Мэдири прогнозируют, что «риск для пользователей, страдающих психическими заболеваниями, будет неуклонно расти по мере продвижения VR-технологии». Метцингер считает, что виртуальные убийства и сексуальное насилие должны быть запрещены. Он также беспокоится о сценариях, которые поощряют такие черты характера, которые психологи называют «Темной триадой»: нарциссизм, макиавеллизм и психопатия. Он также боится последствий VR-шоу под названием «Westworld».

Это неизбежно и это произойдет, – утверждает Слейтер. – Вокруг виртуальной реальности начнется паника по поводу ее влияния на нравственность, как это было во времена распространения комиксов, а затем телевидения. VR станет «источником всех бед» и против технологии будет развернута мощная пропагандистская кампания. Я надеюсь, что VR-евангелисты это понимают и предпримут все необходимые меры, чтобы подготовиться к такому повороту событий.

Слейтер, ранее возглавлявший проект «Виртуальное воплощение и роботизированное перевоплощение», работал вместе с другими исследователями, в том числе и с Метцингером. И он согласен, что «кодекс этики» для новой технологии просто необходим.

Виртуальная реальность будет широко распространена и на работе, и дома. И хотя технология существует уже около 30-40 лет в виде VR-гарнитур надеваемых на голову, еще никто не проводил в искусственном мире час за часом, неделю за неделей, месяц за месяцем. Поэтому никто не может сказать точно, что произойдет с человеком, долгое время пребывающим в VR.

После кофе Слейтер отправился обратно в лабораторию. Это был необычно холодный день, и университетский городок казался тихим и пустым. В своих мемуарах Джарон Ланье пишет, что лучшая часть VR-погружения возникает после того, как вы снимите гарнитуру. Погрузившись в сравнительно плоский обычный мир, можно обнаружить, что в нем «самая необычная поверхность будь-то древесина или простая грязь, на короткое время кажутся невероятно красивыми».

Когда мы шли, я был очарован сосновыми иглами и текстурой бетона. Я поразился архитектурной красоте лестницы и снежинкам, которые начали дрейфовать среди пальм, – вспоминает Ротман.

В ближайшей лаборатории психолог Лаура Аймерих и специалист в области робототехники Самир Кишоре помогли Ротману одеть облегающий костюм, покрытый множеством белых точек. Джошуа надел VR-гарнитуру и наушники. Перед глазами была темнота, а в наушниках — тишина. На несколько минут он остался наедине со своими мыслями.

© www.fainaidea.com
Извините, – сказал Кишоре. – Технические неполадки.

Затем гарнитура активировалась, и Джошуа оказался на площадке у лестницы за пределами лаборатории. Он смотрел глазами и слышал ушами робота-гуманоида с выразительными глазами: его металлический скелет был виден под белой пластиковой кожей. Кишоре повернул небольшое зеркало, чтобы Ротман мог видеть себя. К его удивлению, лицо робота теперь было освещено изнутри и сияло синим.

Движения робота в точности совпадали с движениями испытуемого. Когда Ротман посмотрел налево, то увидел Слейтера, стоящего на лестнице, направо сквозь окно – двор, где плавали снежинки. Между движениями Ротмана и робота существовала небольшая задержка, которая, по словам писателя, создавала ощущение «недовоплощенности» и, отчасти, алкогольного опьянения.

Визуальный аспект погружения очень сильный, а вот сенсомоторный нет, что и вызывает конфликт, – сказал Кишоре. – Если вы шевелите головой, а она не движется, то это приводит к потере чувства воплощения.

Ротман кивнул обеими головами в знак согласия. Аймерих появилась в поле его зрения:

– Дай пять, — сказала она.

Они ударили ладонь о ладонь. Женщина перешла на другую сторону.

– Теперь, пожмем друг другу руки.

Они совершили рукопожатие. Действие было чисто визуальным, так как не было никакого способа ощутить его тактильно.

Затем Аймерих ушла, а потом вернулась – на ней было пальто.

– Протяните руку и прикоснитесь ко мне, – потребовала она.

Ротман выполнил просьбу, и его металлические пальцы потянулись к ее одежде. Когда они достигли цели, Джошуа был поражен чувством покалывания на кончиках пальцев, словно он прикоснулся к ней в реальности.

– Я что-то чувствую, – сказал он и сосредоточился на этих ощущениях.


В 18 веке философ Джордж Беркли утверждал, что реальность, которую мы видим, создается нашим сознанием. Сэмюель Джонсон был противником этой идей. Он заявил:

– Я это опровергаю! – и в подтверждение своих слов ударил ногой камень.

Два века спустя поэт Ричард Уилбур написал:

Эти ощущения не реальны, но это не имеет значения, – сказал Слейтер, наблюдая за Ротманом. – В некотором смысле, это настоящий опыт.

Для Томаса Метцингера такой «настоящий опыт» – это загадка, которую нужно решить. В свои 60 лет он похож на немецкого Стива Джобса с короткими седыми волосами, внушительными очками и строгим лицом. Гладковыбритый и подтянутый, спокойный и невозмутимый, словно человек, медитирующий дважды в день в течение 40 лет, он оставляет неизгладимые впечатления.

Томас Метцингер. © Spektrum der Wissenschaft
У меня есть длинная история, – говорит он с едва различимым немецким акцентом. – Я думаю, что ментальная модель человека состоит из множества слоев. Некоторые слои прозрачны, как наше телесное восприятие, которое кажется абсолютно реальным. Вы просто смотрите, – он указал на стул рядом, – и видите этот стул. Другие непрозрачны как наш когнитивный слой. Когда мы размышляем, то мы знаем, что наши мысли – это внутренние ментальные конструкции, которые могут быть истинными или ложными.

Философский метод Метцингера заключался в том, чтобы понять, можно ли сделать все эти слои прозрачными. В книгах «Быть никем» и «Туннель Эго», он пытается показать, что аспекты нашего опыта, которые мы воспринимаем как реальные, на самом деле являются сложными формами виртуальной реальности, создаваемой нашим мозгом.


Представьте себе, что вы сидите в кабине самолета в окружении приборов и элементов управления. Это футуристический кокпит*, где вместо лобового стекла и окон — компьютерный экран, отображающий некий пейзаж. Сидя в этом кокпите, вы можете легко управлять своим самолетом. Однако возникают вопросы, на которые вы никогда не сможете ответить.

На каком именно самолете вы летите? (Это может быть Boeing 777 или Airbus A380). Насколько точен ландшафт, который вы видите на экране? (возможно, приборы ночного видения показывают вам ясный день, в то время как за бортом ночь). Когда вы ускоряете двигатель, то слышите рев и грохот. Означает ли это то, что самолет ускоряется или это всего лишь смоделированный эффект? Оба сценария могут быть правдой.

Приборы в самолете сообщают о скорости, расходе топлива, высоте, состоянии двигателя и других показателях. Наши человеческие инструменты сообщают о более сложных переменных. Они рассказывают о таких физических параметрах как состояние наших тел и конечностей. Кроме того, они дают нам информацию о психических состояниях: о том, что мы чувствуем и думаем, о наших намерениях, знаниях и воспоминаниях, о том, где мы и кем мы являемся. Вы можете задаться вопросом, «кто сидит в кабине», все это контролируя? Метцингер считает, что там никого нет.

© oper-astro.ru
Мы – это инструменты, а наше чувство индивидуальности – это сумма их показаний. На приборной панели находится лампочка с надписью «Пилот присутствует». Когда мы бодрствуем, лампочка горит, мы ощущаем все, что происходит в кабине и управляем самолетом. Во время сна, мечтаний, да и по большему счету все остальное время наша жизнь идет в автоматическом бессознательном ритме, однако самолет продолжает лететь.

Особое значение имеют два факта об этой кабине. Во-первых, хотя оттуда и происходит управлением летательным аппаратом, сама по себе она не является самолетом. Это всего лишь симуляция другой модели – более крупного и сложного механизма. Следствием этого факта является то, что происходящее внутри кабины очень сильно отличается от того, что происходит в системе в целом.

Второй факт понять сложнее: он заключается в том, что мы не можем видеть кокпит.

Вы не сможете распознать свою самомодель как ментальную модель, – пишет Метцингер в «Быть никем». – Она прозрачна: вы смотрите сквозь нее и не видите ее. Наши ментальные модели действительности похожи на VR-гарнитуры, которые мы носим, но сами об этом не знаем. Через них мы ощущаем свою жизнь и испытываем чувства, которые кажутся нам такими же незыблемыми и реальными как камень.

Но на самом деле:

Когда Ротман впервые столкнулся с идеями, озвученными в книге «Быть никем», он думал, что понял их. Ему приходилось читать об ампутациях, после которых больные испытывали присутствие «фантомных» конечностей. Это говорило в пользу того, что самомодели этих людей были рассинхронизованы с реальностью. Ротман был согласен с тем, что тоже самое можно сказать и о наших внутренних состояниях: так же как человек без руки может ощущать ее присутствие, так и человек без свободной воли может испытать ее наличие, потому что его ментальная модель включает в себя идею выбора.

© factsite.ru

И все же до посещения лаборатории Слейтера, Ротмана поражала сила этих идей. Будучи «роботом» он почувствовал «призрачное» прикосновение – кажущийся реальным продукт его самомодели, – и это выбило его из колеи. Но разве он не чувствовал эти фантомные прикосновения всю свою жизнь? Всякий раз, когда он испытывал эмоции, размышлял, делал выбор, разве он не взаимодействовал с фантазией, историей о незнакомом безличном процессе, которую его самомодель создавала в его сознании? Внутренний мир Ротмана тоже был виртуальным.

Сидя за чашкой кофе во франкфуртском кафетерии (говорят, что именно здесь немецкий философ Людвиг Адорно встречал женщин, которых потом он соблазнял. Также здесь произошло много исторических разговоров), Метцингер посмеивался над взглядами Ротмана.

Вы знаете, что такое иллюзия контроля? – спросил он. – Если людей просят бросить кубики и их задача состоит в том, чтобы получить большее суммарное число, то они стараются швырнуть их посильнее.
© cliqz.com

По мнению Метцингера, опыт по управлению сознанием и собственным разумом также иллюзорен. Например, визуализация мозговых процессов с помощью специальной техники показывает, что наши мысли возникают раньше, чем мы это осознаем. Метцингер говорит, что когда мысль пересекает границу между бессознательным и сознанием, лишь тогда мы чувствуем, что сами ее вызвали.

В последнее время Метцингер размышляет о внетелесном опыте как созерцатель. В центре медитативного опыта стоит упражнение, направленное на достижение ментального самоуправления: когда разум медитирующего блуждает, он замечает это и пытается управлять данным процессом, фокусируясь на том, что требуется.

Разум говорит: теперь я перенаправляю фокус моего внимания на этот объект. Но мысль о перенаправлении своего блуждающего сознания сама по себе может быть другой внутренней моделью, – утверждает Метцингер. Он откидывается на спинку стула и смеется. – Возможно, духовные усилия, направленные на отрешенность и освобождение могут привести к новым иллюзиям.

Затем философ посмотрел на Ротмана успокаивающе:

Это не значит, что ничего реального не существует. Это не значит, что мы погружены в некую «Матрицу», работающую на каком-то оборудовании. Но это означает, что вы не просто ментальная модель. Вы – это сложная система – физический, биологический организм, в котором и создается самомодель, частями которой является тело, мозг и социальные взаимоотношения. Ваша ментальная модель является лишь частью этой системы. «Я», которым мы себя ощущаем, это малая доля того, кем мы на самом деле являемся.
© proza.ru

В этом смысле мы имеем и тонкие тела, где мы также обитаем в тонких «я». Пока человек существует, он чувствует, что знает мир и себя соответственно. Фактически, он лишь ощущает модель мира внутри своей самомодели. Эта модель поддерживаются умом так, что ее сложная многослойная природа невидима. Но иногда ее можно сделать видимой, а затем, в какой-то мере повлиять на ее изменение. Это открытие не слишком приятно: оказывается, мы менее значительны, чем мы думали раньше.

Однако оно может и вдохновлять, позволяя нам понять временный характер нашего существования. Наше восприятие мира и самих себя кажется реальным – по-другому мы и не можем чувствовать. Однако мы можем попытаться понять нашу собственную роль в создании этой кажущейся реальности.

Компенсация старения, – пишет Вирджиния Вульф, – заключается в том, что хотя страсти уже и не такие сильные, как и прежде, мы получаем некую силу, которая добавляет «вкус» нашему существованию – способность овладевать опытом и рассматривать его с разных сторон.
Вирджиния Вульф. © liwli.ru

Воплощаясь в виртуальной реальности, иногда можно увидеть себя в качестве виртуального объекта, которым мы на самом деле и являемся. В лаборатории Слейтера, два психолога, Солена Нейрет и Таня Джонстон помогают Ротману одеть VR-гарнитуру. Накануне он был отсканирован специальной системой визуализации: теперь в VR он мог заглянуть в зеркало и увидеть виртуальную версию самого себя, одетого в привычную для него одежду – синюю рубашку, серые джинсы, коричневые сапоги.

Мне нужно, чтобы вы подумали о личной проблеме, которая в вашей жизни вызывает у вас беспокойство, – сказала Нейрет, после того как он прошел несколько тренировок по воплощению. – Вы объясните свою проблему Фрейду. Затем, когда закончите говорить, вы нажмете эту кнопку – она направила руку Ротмана к контроллеру – и войдете в тело Фрейда. Внимательно прислушайтесь к себе, а затем постарайтесь дать самому себе совет.

Виртуальный мир изменился. Джошуа сидел за столом в обширном стеклянном доме. Снаружи полевые цветы ярко выделялись на фоне освещенного солнцем газона. Напротив испытуемого за своим столом сидел Зигмунд Фрейд. Сначала стол Ротмана был освещен красным цветом, затем он изменился на зеленый. Он сделал паузу, не зная как начать.

Моя мать находится в доме для престарелых, и когда я получаю новости от людей, которые ее навещают, я чувствую себя виноватым, – произнес Ротман.

Он нажал кнопку, и мир снова изменился. Теперь он был Фрейдом. Посмотрев на себя в зеркало, писатель увидел белую рубашку, серый костюм, а также свою бороду. Напротив него за столом сидел его первоначальный аватар, одетый в синюю рубашку, серые джинсы и коричневые сапоги. Аватар открыл рот, затем закрыл его, опустил руки на колени и посмотрел на них.

– Моя мать находится в доме для престарелых, и когда я получаю новости от людей, которые ее навещают, я чувствую себя виноватым, – сказал он голосом Ротмана.

Наблюдая за ним со своего нового ракурса, Джошуа чувствовал интерес, любопытство и жалость. «Это я?» – задал он себе внутренний вопрос, хотя человек напротив казался ему незнакомым.

– Почему ты чувствуешь себя виноватым? – спросил Ротман-Фрейд своего аватара.

Затем он снова нажал кнопку и переместился в свое изначальное воплощение. Опять напротив него сидел Фрейд, который испытующе на него посмотрел, а затем задал вопрос:

– Почему ты чувствуешь себя виноватым?

Его голос был странным – более низкий и старый, чем у писателя.

– Потому что я живу далеко, – ответил Ротман и снова нажал кнопку.

– Почему ты живешь далеко? – спросил он себя уже в роли Фрейда. – Этому есть веская причина?

Вскоре Ротман настроился на нужный ритм. Он разговаривал с Фрейдом около 20 минут. Разговор получился откровенным: никогда раньше Джошуа так с собой не разговаривал. Когда испытуемый снял гарнитуру, он оказался взволнованным. Он хотел сказать себе: «Хороший разговор».

Хотя с его точки зрения все выглядело немного иначе: более грустно, ординарно и печально. Ротман поклялся навсегда запомнить эту версию самого себя.

Он поднял глаза и увидел Слейтера, стоящего с Нейрет и Джонстон.

– Я думаю, что вы обращались к тем аспектам, которые в себе подавили, – произнес Слейтер.

– Такой опыт полностью меняет суждения, которые вы обычно применяете к своим внутренним мыслям, – добавила Нейрет.

– Это происходит, потому что вы находитесь вне своего тела и наблюдаете себя со стороны, – продолжил Слейтер. – Ваш врожденный инстинкт заключается в том, что когда вы видите перед собой кого-то рассказывающего про свои проблемы, вы пытаетесь помочь этому человеку. И тот факт, что это вы сами не имеет никакого значения.

– Я не чувствовал, что разговаривал сам с собой, – ответил Ротман. – Это было похоже на обычный настоящий разговор. Как такое может быть?

– Возможно, у нас может быть много разных «я», – ответил Слейтер, приподняв брови.


Перед прибытием в Барселону, Ротман спросил Слейтера и Санчес-Вивс, сможет ли он испробовать виртуальный опыт OBE. Чуть позже, в этот же день, в другой части лаборатории он уже сидел на стуле, а три исследователя – Пьер Бурдин, Итсасо Барберия и Оливия Рамон – прикрепляли к его запястьям и лодыжкам небольшие вибромоторы.

Погрузившись в виртуальный мир, Ротман оказался в комнате с журнальным столиком и камином, внутри которого полыхал огонь. В виртуальном зеркале Джошуа увидел человека в велюровом костюме с VR-гарнитурой на голове. Это был он сам из реального мира.

© stillunfold.com

– На журнальном столике, вы увидите фигуры, – услышал он голос Пьера. – Посмотрите и запомните их.

Ротман услышал щелчок кнопки мыши. Затем на столе появились фигуры, похожие на иероглифы. Он запомнил их.

– Сейчас вы увидите несколько прыгающих сфер, – произнесла Оливия.

Снова щелкнула мышь и вокруг Ротмана начали «танцевать» маленькие голубые сферы. Благодаря вибромоторам он чувствовал их мягкие и легкие прикосновения.

– Попробуйте пошевелить их руками и ногами, – сказала Оливия.

Джошуа выполнил указание и сферы пришли в движение. Несколько минут испытуемый сидел, наслаждаясь своим странным окружением. Затем без всякого предупреждения, его точка зрения начала изменяться. Он словно вышел назад из своего тела. Сначала он увидел заднюю часть головы, а затем спину и туловище.

После этого Джошуа взлетел к потолку и оттуда посмотрел на свое тело, сидящее в кресле и окруженное вращающимися сферами. Царила тишина. Никакие его прежние ощущения не могли сравниться с этим опытом. Он не чувствовал, что покинул свое тело, он чувствовал, что это тело покинуло его.

Когда Ротман снял гарнитуру, то увидел Слейтера и Бурдин, наблюдавших за ним.

–Как все прошло, – спросил Слейтер.

– Я не знаю, – ответил Ротман.

– Как вы себя сейчас чувствуете? – задал вопрос Бурдин.

– Очень странно.

– Некоторые люди испытывают по-настоящему сильные эмоции, – продолжал Бурдин. – Они кричат, хватаются за стул, – он сделал паузу. – Я думаю, что этот опыт дает некое представление о том, что вы можете отделить свое тело от своей души. Речь идет о страхе смерти.

Держа в руках гарнитуру, Ротман в знак согласия кивнул головой.


Будучи во Франкфурте, за обедом в ресторане «Персия», Ротман описал свой виртуальный опыт Метцингеру. Ему хотелось знать, насколько это было реально. Был ли опыт выхода из тела в виртуальной реальности настоящим? А как насчет прикосновения к пальто, после которого он ощутил покалывание в пальцах? Было ли это реальностью?

– Это сложный вопрос касающийся понимания «реальности», — сказал Метцингер. Он нахмурил брови. — Существует идея того, что всякое различие между реальным и нереальным является ошибочным, — он указал на пламя свечи на столе между нами. — В буддийской метафизике есть идея «пустоты». Чтобы осознать «пустоту» субъекта, нужно произнести: «Это не настоящее и этого не существует». Наше восприятие свечи относится к чему-то реальному в настоящем мире. Но та свеча, что видим мы – не реальна – это лишь ее модель, созданная в нашем сознании. Одновременно с этим неверно утверждать и то, что опыт и ментальные модели в наших умах нереальны. Эта «пустота» и может быть той самой виртуальной реальностью.

© on-desktop.com

Ротман, слушая это, потер пальцами ткань своей куртки. Куртка была реальной, как и его пальцы. Но это точное ощущение возможно было лишь игрой его разума, а на самом деле там была пустота.

Метцингер заказал персидский кофе и его принесли на богато украшенном серебряном подносе. Между крошечными элегантными чашечками, наполненными горячим напитком, лежали финики, посыпанные сахаром. Официантка на немецком языке объяснила, что с ними делать.

– Спасибо, красавица, — по-немецки ответил Метцингер. — Она сказала выпить глоток кофе, а затем скушать финик, чтобы ощутить контраст горького и сладкого, или наоборот.

Ротман последовал этой рекомендации: откусил кусочек финика, затем вытер пальцы от сахара и отхлебнул кофе. Официант оказалась права.

Время было позднее, и собеседники отправились на прогулку в парк. Метцингер задавался вопросами, как виртуальная реальность, изменяя наши чувства и мысли, может повлиять в будущем на религию и искусство.

– Смогли бы вы почувствовать внутри себя пустоту? — спросил он. — Словно ваше внутреннее «я» исчезло и вас никто больше не контролирует? В своей собственной жизни, я часто обнаруживаю, что такие состояния имеют начало и конец, — суровое выражение его лица сменила улыбка. Он засмеялся. — Знаете, самая захватывающая вещь произошла со мной в лаборатории Слейтера. Я сидел в виртуальной комнате с большим зеркалом и камином, где потрескивали дрова. И они забыли включить аватар. Я посмотрел вниз и увидел пустой стул – моего тела там не было. И мне это очень понравилось!

Парк был еще и очень красивым. Накануне вечером прошел дождь, и песчаные тропинки были еще влажными. Солнце висело низко, песок под ногами отчетливо хрустел. По поверхности лужи проехал мальчик на велосипеде, и собеседники услышали всплески воды. Уставший Ротман был взволнован этими идеями, которые полностью его поглотили. Небо было синим, а трава – зеленой.

Перевод с www.newyorker.com

Один хлопок? Или же бурные овации? Хлопая больше или меньше, вы показываете, какой пост действительно чего-то стоит.
Олег Михеев Фанат виртуальной реальности, высокотехнологичных гаджетов, хороших видеоигр и просто бездарный автор.
Комментарии