Роман Листопад
«Это неописуемо», — сказала собака, обходя баобаб.

Как в IT матриархат перерос в патриархат

Как техническая индустрия саботировала себя и свой собственный талант. По материалам книги Эмили Чанг «Бротопия: разрушая мужской клуб Силиконовой долины»


Лена Сёдерберг начинала как очередная фотомодель Playboy. 21-летняя шведская модель поменяла свой родной Стокгольм на Чикаго, потому что, как она позже сказала, ее охватила «лихорадка Америки». В ноябре 1972 года она появилась на развороте Playboy с подписью Ленна Шьёблом (Lenna Sjööblom). Сёдерберг могла постичь та же участь, что и ее предшественниц: ее образ имел бы недолгую славу, а затем собирал бы пыль под кроватями мальчиков-подростков. Но эта фотография Лены стала такой же известной и узнаваемой, как Мона Лиза, по крайней мере, для всех, кто занимается обработкой изображений.

Как в IT матриархат перерос в патриархат
Lenna Sjööblom

В инженерных кругах некоторые называют Лену «первой леди Интернета». Другие считают ее первородным грехом отрасли, первым шагом в исключении женщин из Силиконовой долины. Оба мнения были сформированы на основе события, произошедшего в 1973 году в компьютерной лаборатории Университета Южной Калифорнии, в котором команда исследователей пыталась преобразовать физические снимки в цифровые биты.

Их работа станет предшественницей JPEG, широко используемого сжимаемого формата, который позволяет эффективно перекидывать большие изображения между устройствами. Команда ученых из Университета Южной Калифорнии должна была проверить свои алгоритмы на подходящих фото, и поиск идеальной тестовой фотографии привел их к Лене.

По словам сооснователя лаборатории Уильяма Пратта, группа выбрала портрет Лены из экземпляра Playboy, принесенного студентом в лабораторию. Пратту сейчас 80, и он утверждает, что не видел ничего постыдного в эротическом журнале в компьютерной лаборатории университета в 1973. На фото на модели, кроме обуви, чулков, боа и шляпы, ничего не было, но изображение представляло интерес с технической точки зрения. Этот снимок имел широкий динамический диапазон, который было трудно закодировать.

В течение нескольких лет команда Пратта создавала библиотеку цифровых изображений, в которую входили не только фото из Playboy, но и другие яркие снимки, в том числе с полностью одетыми девушками. Однако фото Лены исследователи использовали чаще всего. В течение следующих 45 лет ее лицо и голое плечо послужат эталонным тестом для определения качества обработки изображений в командах, работающих над камерой iPhone, Google Images и другими технологическими продуктами, имеющими какое-либо отношение к фотографиям. По сей день, некоторые инженеры шутят, что лучше всего проверять алгоритм сжатия изображений на Лене.

Мужчины-разработчики программного обеспечения обычно рассматривали историю Лены, как забавный случай. Их женщины-сверстники смотрели на это иначе. «Я помню, как думала, чего они хихикают?» – вспоминает Дина Нидэлл, теперь профессор математики в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Сначала она столкнулась с Леной в компьютерном классе в колледже и обнаружила, что модель на оригинальной фотографии на самом деле полностью обнажена.

Нидэлл, как и многие другие женщины (и некоторые мужчины), задавали вопрос о корректности использования рисунка из Playboy, но их в основном игнорировали. В середине 1990-х годов, в ответ на просьбы читателей о запрете Лены на страницах профессионального журнала, Дэвид Мансон, бывший редактор журнала, написал редакционную статью, призывающую инженеров использовать другие образы. Но он высказался против прямого запрета, основываясь на том, что многие инженеры не считают использование Лены унижающим. Бывший глава группы исследователей Джефф Сеидеман выступал за то, чтобы оставить Лену в обращении, поскольку далекое от сексизма изображение увековечило одно из самых важных событий в истории электронной визуализации.

В своем интервью Atlantic в 2016 году Сеидеман сказал:

Когда вы используете такую картину так долго, это уже не человек – это всего лишь пиксели.

По словам Патта, тогда никто даже не задумывался о сексизме. В конце концов, никто не мог обидеться, потому что в то время в классе не было женщин. И таким образом началась полувековая история, в которой влиятельные мужчины в технической отрасли игнорировали женщин.

Согласно исследованию, опубликованному Axios, сегодня даже Уолл-стрит, известная своим сексизмом, имеет больший процент женщин, чем тех. гиганты. В обеих отраслях руководящие посты занимает только четверть женщин, однако в топовых банках половина всех сотрудников – женщины, а в крупных технологических компаниях только треть.

Стартапы, возглавляемые женщинами, получают всего 2% финансирования от венчурных капиталистов, что неудивительно, поскольку только 7% венчурных капиталистов – женщины. Во времена, когда степень в области информатики гарантирует работу с шестизначной зарплатой любому молодому человеку со скромным интеллектом и готовностью жить в районе залива, только 17,5% женщин получает степень бакалавра по информатике. Этот процент не меняется в течение десятилетия.

Эмили Чанг "Бротопия: разрушая мужской клуб Кремниевой долины"

Последние восемь лет Эмили Чанг провела в Силиконовой долине, последнее время работая в разделе Технологии в Bloomberg. В течение этого времени гендерные диспропорции всегда присутствовали на заднем плане, но часто не признавались. Вне камеры посетители иногда жаловались, что возможности женщин в техническом мире сильно ограничены, но они редко хотели обсуждать этот вопрос на камеру. Итак, два года назад Эмили приступила к изучению проблемы и, что более важно, попыталась понять, что отрасль может с этим сделать. Трагедия, о которой она пишет в своей книге «Бротопия», не должна так выглядеть. Исключение женщин из сферы технологий не было неизбежным.

Как начиналось развитие отрасли

Поначалу программисты сильно отличались от того, какими мы видим их сейчас. На самом деле среди них было множество женщин. Одной из них была Грейс Хоппер, доктор математических наук и контр-адмирал военно-морского флота США, она состояла в числе первых людей, программировавших гигантский компьютер Гарвардского университета Марк I, который использовался учеными для моделирования атомных бомб. После войны Хоппер изобрела теперь вездесущий инструмент программиста – компилятор, который переводит исходный код на понятный машинам язык.

Хоппер не была исключением. В 1946 году в качестве первых программистов для первого военного компьютера США были выбраны шесть женщин. В 1962 году, как показано в фильме «Скрытые фигуры» (2016), три черные женщины, работающие математиками НАСА, помогли рассчитать траекторию полета, которая вывела Джона Гленна на орбиту. Несколько лет спустя женщина, Маргарет Гамильтон, возглавляла команду, написавшую код, который проложил путь Аполлона-11 к Луне.

Во времена тех событий термин «программист» имел отрицательный оттенок, по крайней мере, среди мужчин. У них он ассоциировался с женской работой с телефонным коммутатором или печатной машинкой. В 1967 году Cosmopolitan выпустила статью «Компьютерные девушки», в которой сообщалось, что девушка «старший системный аналитик» получает 20 000 долларов в год и выше. Сегодня это соответствует примерно 150 000 в год. Тут же было фото женщины-инженера IBM в платье и серьгах. Хоппер сказала журналу, что появление женщин в компьютерном программировании естественно.

Статья Cosmopolitan 1967 года представляет программирование в качестве хорошего карьерного роста для женщин. Хоппер сказала репортеру, что программирование «как планирование обеда».

Так же, как Cosmo поощряла женщин для поиска жирных зарплат в этой новой области, мужчины, в поисках высокооплачиваемых рабочих мест, начали вытеснять женщин. В середине 1960-х годов новаторская компания-разработчик программного обеспечения System Development Corp., которая сейчас является частью консалтинговой Unisys Corp., привлекла двух мужчин-психологов для изучения новобранцев.

Психологи Уильям Кэннон и Даллис Перри протестировали 1378 программистов, из которых только 186 были женщинами. Они использовали свои выводы для создания списка профессиональных интересов, которые, по их мнению, могут предсказать успех человека в этой области. Основываясь на своем опросе, они пришли к выводу, что из людей, которые любят решать разного рода головоломки от математических до механических, получаются хорошие программисты. Это логично, но второй вывод был неоднозначным.

Основываясь на данных, собранных на одной и той же выборке, преимущественно состоящей из мужчин, Кэннон и Перри решили, что успешные разработчики программного обеспечения обладают одной поразительной чертой: они не любят людей. В итоговом отчете они пришли к выводу, что программисты больше заинтересованы в вещах, чем в людях. Существует мало доказательств того, что антиобщественные люди лучше разбираются в математике или компьютерах. К сожалению, есть множество доказательств того, что если вы решите нанимать антисоциальных ботаников, то среди них мужчин будет гораздо больше, чем женщин.

Исследования Кэннона и Перри стали ключевым моментом в дальнейшем развитии отрасли. В 1968 году один из рекрутеров заявил на конференции, что программисты часто эгоцентричны, немного невротические и граничат с ограниченной шизофренией, также отмечались другие проявления индивидуализма. Тогда уже были хорошо известны особенности мужчин-программистов. В то же время в 82-страничном документе Кэннона и Перри слова «женщина» и «женщины» не встречаются ни разу. Исследователи ссылались на всю группу, которую рассматривали как «мужчин».

Работы Кэннона и Перри, а также другие тесты личности, используемые в крупных компаниях в течение десятилетий, помогали создавать поп-культуру мужчины-ботаника и обеспечивали попадание компьютеров в руки играющих мальчиков. Это повлияло не только на то, как компании нанимали программистов, но и на то, кому было позволено стать программистом в первую очередь.

В США в начале 1980-х годов по всей стране выросло число учащихся в университетах в области компьютерных наук. Сначала колледжи увеличили размеры классов и попытались переподготовить учителей, но когда этого стало недостаточно, они начали ограничивать набор, часто за счет женщин. По словам Эда Лазовски, профессора компьютерных наук в Вашингтонском университете, этому поспособствовало «поверхностное преимущество» мальчиков над девочками, которое проявлялось в том, что первые уже много лет играли в видеоигры в своих спальнях.

В 1984 году Apple выпустила свою культовую рекламу Суперкубок (Super Bowl), демонстрирующую героическую молодую женщину, кидающую кувалду в унылый и мрачный мир. Это было великое заявление о сопротивлении и свободе. Ее образ сопровождался озвучиванием фразы: «И вы увидите, почему 1984 год не будет похожим на 1984 год.»

Создание этой мифической женской героини совпало с оставлением женщинами мира технологий. В каком-то смысле Apple была права: индустрия никогда не будет похожа на 1984 год. В тот год 37% женщин получили ученые степени в области информатики, что стало максимальной цифрой.

Во времена бума дот-комов степень в компьютерных науках мужчины получали чаще за женщин. Процент женщин в этой области резко сократится в течение следующих двух с половиной десятилетий.

Успех Google во многом обязан трем женщинам

Конечно, были исключения. С самых первых дней существования Google ее основатели Ларри Пейдж и Сергей Брин стремились нанимать женщин на ключевые должности. Они не хотели упускать из виду квалифицированных инженеров-женщин из-за предвзятости в отношении найма гиков мужчин. За это они были щедро вознаграждены.

Сьюзан Войчицки, которая в 1988 году сдала в аренду свой гараж Пейджу и Брину, станет первым менеджером по маркетингу Google. Позднее она помогла создать AdWords и AdSense, которые сейчас генерирует годовой доход в размере около 100 миллиардов долларов США. Она также подтолкнула поискового гиганта к приобретению YouTube, еще одной компании, приносящей значительные деньги.

Сьюзан Войчицки. Фото: Getty Images

Вскоре после присоединения Войчицки, Пейдж и Брин наняли Мариссу Майер, выпускницу Стэнфорда, которая стала первой женщиной-инженером в компании. Майер работала менеджером по продуктам для поисковой страницы Google, затем во время взрывного роста компании в середине 2000-х годов эту роль дополнили всеми потребительскими веб-продуктами.

Марисса Майер. Фото: REUTERS

Еще одна ключевая фигура: Шерил Сандберг, бывший начальник штаба министра финансов США Лоуренса Саммерса. Именно Сандберг превратила Google в рекламную площадку, которая была больше и мощнее, чем любое рекламное агентство в мире. Но затем она покинула Google и сделала то же самое для Марка Цукерберга, будучи главным операционным директором Facebook Inc. Сандберг говорила, что Пейдж и Брин заботились о найме большего количества женщин-инженеров.

Шерил Сандберг. Фото: REUTERS

Несмотря на то, что были наняты некоторые из наиболее успешных женщин в отрасли, Google не сильно отличалась от своих коллег в плане равенства двух полов. В июле 2017 года поисковый гигант сообщил, что в его штате 31% – женщины, на руководящих должностях – 25% и на технических позициях – 20%. Что вполне соответствует средним показателям в отрасли.

Согласно иску, поданному в прошлом году в министерство труда США, в Google обнаружены системные несоответствия в оплате труда мужчин и женщин. Вывод был сделан на основе данных о зарплате 21 000 сотрудников компании.

В сентябре 2017 года был подан групповой иск, обвиняющий поискового гиганта в том, что он за аналогичную работу платил женщинам меньше, чем мужчинам, а также предоставлял им более низкий уровень карьерного развития. В течение многих лет Эмили Чан слышала от многих сотрудниц компании о том, что усилия по привлечению в компанию женщин не подкреплялись дальнейшим их наставничеством и продвижением на руководящие должности. В Google оспаривают утверждения о подобной предвзятости.

Чан не сомневается в благих намерениях лидеров Google, но этого не достаточно для компенсации сексистских подводных течений, которыми славится Силиконовая долина. Брет Тейлор, который присоединился к Google в 2003 году и помог создать Google Карты (позже он стал главным специалистом в области технологий в Facebook и сейчас руководит продажами в Salesforce.com Inc.), считает, что проблема возникла, когда компания начала массово нанимать новых людей. В 2004 году, когда состоялся выход на IPO, поисковый гигант изо всех сил пытался удовлетворить растущие кадровые потребности. В итоге его рекрутеры воспользовались стандартными методами, существовавшими на то время.

Бывший руководитель отдела кадров Google Нэнси Ли признается, что рост компании происходил с огромной скоростью, которая была не настолько продуманной, как хотелось. В результате попытки Пейджа и Брина найти великих женщин не распространились на других менеджеров организации.

У меня никогда не было женщины-босса, и мне грустно даже думать об этом, – говорит Бринн Эванс, дизайнер пользовательского интерфейса в Google. – Я работаю в Google около шести лет, и меня просто не окружали женщины-менеджеры. Я работала с таким количеством мужчин, и у меня были паршивые мужчины-боссы. Паршивые и грубые.

Только когда Эванс пришла в Google, она поняла, насколько она изолирована от женщины, что она как единственная женщина-воин в поле, где доминируют мужчины.

В 2015 году Пейдж переименовал компанию в Alphabet Inc. и реорганизовал ее в десяток независимых дочерних компаний, включая Google. Примерно в то же время он нанял на пост финансового директора Alphabet женщину, ранее исполнительного директора Morgan Stanley, Рут Порат. Для запуска облачных сервисов Google Пейдж привлек Диану Грин, соучредителя VMware Inc.

Сундар Пичай, который был назначен на должность генерального директора Google после того, как Пейдж стал генеральным директором Alphabet, сформировал управленческую команду, состоящую на 40% из женщин. YouTube, над которым сейчас работает Войчицки, является подразделением Google, управляемым Пичаем.

Несмотря на это, ни одну из 13 компаний Alphabet не возглавила женщина. Кроме того, некоторые утверждают, что усилия Google направленные на установление равенства, больше связаны с хорошей рекламой, чем с реальным принятием изменений. Отмечается, что Facebook успешно перенимает женщин-инженеров Google из-за «все более шовинистической среды».


В прошлом году в меморандуме, который был распространен среди сотрудников Google, а затем просочился в прессу, молодой инженер Google Джеймс Дамор утверждал, что скромные усилия Google в плане полового равенства были хитростью. Он говорил, что «биологические» причины, а не предвзятость, привели к тому, что в Google более склонны нанимать и продвигать мужчин, чем женщин.

Аргумент Дамора сводился к тому, что мужчины более склонны быть антисоциальными, чем женщины, поэтому мужчины по своей сути лучшие программисты. Молодой инженер представил это как новое наблюдение, но фактически, это тот же аргумент, что и выдвинутый Кэнноном и Перри 50 лет назад.

Дамора уволили за нарушение кодекса поведения Google. Через несколько дней он сказал Эмили Чан, что не сожалеет о содеянном. И теперь он подает в суд на своего бывшего работодателя, обвиняя его в дискриминации по отношению к консервативным белым мужчинам.

По словам Кейт Хьюстон, еще одного бывшего инженера Google, убеждения Дамора были широко распространены среди менеджеров поискового гиганта. В своем посте на Medium Хьюстон отметила, что они знают, когда работают с такими чуваками. Это видно по тому, как те просматривают код и оставляют комментарии к их показателям эффективности.

Google избавилась от Дамора, но если она хочет помочь технологической отрасли преодолеть дискриминацию, ей неплохо было пересмотреть причины своего успеха. Наиболее распространенная версия заключается в том, что триумф пришел благодаря инновациям ботаников.

Существует еще одна история: успех Google точно также обязан таким женщинам, как Войчицки, Сандберг и Майер. Каждая из них принесла свои широкие навыки на самых ранних этапах развития компании. Если бы последующие менеджеры Google усвоили этот урок, то это помогло бы справиться с ворчанием инженеров, имеющих узкое представление о характеристиках идеального сотрудника.

Ранний успех Google показал, что разнообразие на рабочем месте не обязательно является актом альтруизма или экспериментом в области социальной инженерии. Это было хорошее деловое решение.

И вместо заключения женщины, которые повлияли на IT-отрасль:

По материалам Bloomberg.

Один хлопок? Или же бурные овации? Хлопая больше или меньше, вы показываете, какой пост действительно чего-то стоит.
Роман Листопад «Это неописуемо», — сказала собака, обходя баобаб.
Комментарии