Vadim Denisov
Писатель рода "выдуманное на опыте" www.facebook.com/vadim.v.denisov

«Будешь браконьером, я сказал!»

«Будешь браконьером, я сказал!»

Браконьеров никто не любит. Тут всё просто, есть правила добычи, любое отклонение — браконьерство. Для борьбы с ним создана связка инспекторов и силовиков, используется современный транспорт, тепловизоры, фотоловушки, датчики движения. Но в последнее время проблема лишь обостряется, причём уже и в формах общественного протеста. В чём дело? Есть браконьеры классические, некоторые недобросовестные охотники-любители, для которых охота — хобби, а не средство существования. Есть элитарные, это самый тяжелый случай. А есть вынужденные. Вот о них-то мы и поговорим. Конкретно же, о проблеме рыболовства.

К вынужденным браконьерам можно отнести население Сибири и Дальнего Востока, живущее там, где охота и рыбалка исторически являются частью системы жизнеобеспечения. Это среднее и нижнее течение Оби и Енисея, Таза и Пясины, Лены и Яны, Индигирки и Колымы. Для поколений река была кормилицей. Но в последние два десятилетия традиционный уклад активно разрушается, а все жители бескрайних земель фактически объявлены браконьерами. На них идёт охота.

На Енисее рыбнадзор не любят, есть за что. Противостояние жёсткое, с каждым годом всё более злое. Берега великой реки люди заселяют четвёртую сотню лет, они всегда ловили рыбу... И вдруг им это запретили. Только удочкой. Да, так можно удерживать семью на особой диете, вот только денег на жизнь не заработаешь. Не для XXI века ход. Кто смог, уехал в города, на прииски и газовые промыслы. А остальным где работать? Рабочих мест нет, и уже ясно, что в обозримом будущем не будет, никто не собирается их создавать. Деревни и поселки стремительно пустеют, ведь денег у населения тоже нет.

Рыбнадзор ловит нарушителей на скоростных лодках и с вертолётов, отбирает снасти, жестоко штрафует. Целая структура брошена на борьбу с енисейским мужиком. Частенько представители власти действуют бесчестно, деревенский промысел блокируют, и тут же создают карманную артель с хитро полученными квотами. Обиженный и униженный сибиряк то и дело выходит на свою борьбу. Сгоряча — на самосуд с топором, холодно и зло — с охотничьим ружьем.

И дело не только в рыбе. Сверху стравливают простых людей, ведь инспектор рыбоохраны — чаще всего мужик из того же посёлка, дети в одном классе учатся. В результате каждый житель енисейского бассейна — кто ловит, кого ловят, и те, кто покупают — превращён в потенциального преступника... Под постоянным подозрением находятся все, от босоногого деревенского мальчишки до директора бревенчатой школы. И все волей-неволей нарушают закон. Жить нужно, одежду покупать, лекарства, дом чинить. Государство поможет? Нет, сам крутись.

Летом 2018 г. протест против сложившейся безнадеги впервые был проявлен публично. Красноярские рыбаки возмутились действиями силовиков и пожаловались Путину на операцию «Путина», на незаслуженные притеснения. Жители деревень Бор и Подкаменная Тунгуска Туруханского района написали петицию, где указывается: происходит несправедливое распределение угодий, на протяжении 1200 километров Енисея населению предоставлено всего 5 участков любительского лова. Они удалены от деревень на сотню и более километров, не богаты рыбой. А сколько сейчас стоит бензин?

Лучшие же промысловые участки отданы коммерсантам, которых только в низовьях Енисея зарегистрировано не менее пятисот. Другой острый вопрос — нехватка лицензий на ловлю, а это основа и приработка, и сезонных заготовок. На три деревни — Бор, Подкаменная Тунгуска, Сумароково — установлена квота на лов тугуна в объёме 500 кг. Выходит, каждый житель вправе заготовить на зиму не более 160 гр. В то же время коммерческие суда ежегодно вывозят 80 - 100 тонн. Количество лицензий на лов тугуна, выданное на 3000 жителей, не превышает ста штук за сезон. Ну, а все оставшиеся без лицензий рыбаки вынуждены выезжать на лов без разрешительных документов. По закону их оштрафуют за браконьерство.

В июле 2018 г. в Бору прошёл сход, где присутствовали представители рыбоохраны, охотинспекции и полиции, которые охотно пояснили, как наказуема рыбалка без лицензий — до уголовной статьи. Разве эта практика справедлива? Людей постоянно гоняют на катерах, наказывая за традиционный вид хозяйственной деятельности. Фактически всеми способами изживают с реки... Федеральные власти загнали местных в безвыходную ситуацию, искусственно сделав браконьерами, что недопустимо. На дикоросах не проживёшь. За летний период сбора и сдачи на заготпункты грибов и ягод можно заработать максимум 80 тыс. руб., кто способен на эти деньги прожить семьёй целый год?

Бор на Енисее
Бор на Енисее

Помимо инспекции рыбу «охраняет» ещё и милиция. Катера силовиков, черпая воду бортами, идут в Красноярск. Порой они гружены осетрами, пойманными с помощью отнятых у местных самоловов. В петиции сказано, что люди постоянно находятся в стрессе, уже боятся выезжать на реку, при первых признаках рейдов и облав неделями сидят дома. Сложившаяся практика буквально воспитывает браконьера, приучая к фатальной необходимости рисковать с нарушением закона.

Получается, их действительно заставляют бросить енисейские берега и уезжать в города. Хорошо ли будет, если 4/5 территории России останутся безлюдными, больше ли станет рыбы? В былые времена рыбы вылавливали больше, но она не переводилась. На популяцию гораздо сильней влияет загрязнение рек. Прииски и заводы, плотины, разливы ГСМ, вырубки и нефтегазовые промыслы наносят рыбным ресурсам ущерб, на порядки превышающий урон от несуществующего пока законного права на вылов в обоснованной норме жизнеобеспечения старожилов.

Кстати, даже если все посёлки опустеют, браконьерство не исчезнет. Как показывает опыт, на территории тут же появляются криминальные артели и закрытые элитарные «турбазы». Всё больше в тайге частных вертолётов и судов на воздушной подушке... Там всё тихо. Никто не знает, что творится в этой новой реальности, исчез ревнивый коренной наблюдатель. Мало того, уже появляются незаконные золотые прииски, в прошлом году один из таковых обнаружили лишь случайно. Тем временем в каждом глухом селе висят объявления риэлторов о продаже жилья в столичных пригородах за материнский капитал.

Уважаемые жители Москвы и Питера, вы готовы принять у себя всю обнищавшую Сибирь? И как вообще эта практика исхода увязывается со стратегией Президента и Правительства по реанимации Сибири и Дальнего востока?

Так не пойдёт, право населения на традиционное природопользование должно быть узаконено. Государству надо обеспечить местных разрешением на отлов количества рыбы, необходимого для ведения традиционного образа жизни. Их нужно включить в коммерцию, а не отстранять в угоду криминалу. Пусть люди сами зарабатывают деньги. Полезно вспомнить и наработки советской системы, когда разрешением на лов являлся билет члена Общества охотников и рыболовов с вклеенной маркой об уплате взносов.

Нужно не отбирать моторы и лодки, а увеличивать размер квот постоянному населению деревень на вылов разрешённых видов в соответствии с реальными потребностями. Есть запрещенная к лову рыба, например, осетр, но зачем наказывать людей за сорную рыбу — язя, щуку? Для местных жителей это обычная пища.

Надо вернуть участки-тони, испокон веку принадлежащие общинам, пересмотреть границы мест лова. Сейчас закон предоставляет льготу на вылов коренным и малочисленным народам, а русских старожильцев, которых тут ничуть не больше, словно не замечает. Дурной закон, дискриминационный, не для тайги. Он злит, развращает. Вот и копится пренебрежение к нему и раздражение от одного только вида государевых людей. А это опасно для всех. При этом само государство то и дело травит или вообще изводит рыбные запасы под ноль. А мужик ночью выходит к реке крадучись, пять раз на шаг оглянется...

У противоположной стороны свои аргументы, факты и цифры. Однако всё сводится к радостной констатации: «Жители района этим письмом к президенту четно признались, что браконьерничали до проведения «Путины-2018» и лицензии им не требовались». То есть, никто не собирается делать шаги навстречу и вникать в проблему на должную стратегическую глубину. Да, люди признались. Им не нравится эта ситуация, они просят помощи.

Командированные ведут борьбу не с главарями криминальных групп, занимающихся массовым ловом осетра, тайменя и нельмы, а с местными. В последнее время к «рыбным» операциям на Енисее и «оленьим» на северах всё чаще привлекается Росгвардия. Но каков служебный императив росгвардейца? Жандармский — «Держать и не пущать!». У нас зачем-то последовательно отдают Росгвардии не свойственные ей сферы: оборот гражданского оружия, профильные инспекции и даже тонкий миграционный вопрос. В итоге там, где требуется государственный подход, например, в деле прироста населения России, работает всё тот же принцип «Держать и не пущать!». Зачем жандарму новые мигранты, от которых ему же одни неприятности?

Власти работают запретами и силой там, где нужна работа охотоведа, учёного, специалиста по биоугодьям, а если дело касается населения, то умного политика и крепкого хозяйственника. Запретами ничего не выстроишь. А вот угробить можно легко. Развитие общества обеспечивают не заборы, а проходы.