Писатель рода "выдуманное на опыте" www.facebook.com/vadim.v.denisov

Чему и как мы учим наших детей

Чему и как мы учим наших детей

Тяжело вспоминать, насколько бездумно мы в 90-е рванулись в капитализм, плохие стороны которого познавали по книге Носова «Незнайка на Луне», а привлекательные — по глянцевым страницам каталогов OTTO. Всем так хотелось познать пресловутое «чувство хозяина», что не сам капитализм пришёл к нам, а мы всей страной хлынули в него, лишь на месте начав неприятно удивляться. Выяснилось, что классического капитализма давно не существует. Современный посткапитализм зарегулирован, опирается на госзаказы, контролируется государством, и главенствуют в нём не законы рынка, которые, как обещалось, должны были расставить всё по местам, а лоббирование, политические установки, протекционизм и санкции. Не сумев предугадать последствия второго пришествия в капитализм, мы до сих пор чешем затылки, изучая современный опыт Китая и Вьетнама, Финляндии и Франции.

Ровно так же вышло с отечественным образованием. Торопясь разрушить былые общественно-политические установки, мы, не успев выработать новые, принялись ликвидировать советскую, читай, классическую немецкую систему. И теперь наблюдаем, как наиболее развитые страны отказываются от того, к чему мы так стремились.

С принятием в РФ в 1996 году закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» началась новая эра высшего образования. Основы, проверенные поколениями, были сломаны в угоду общеевропейским стандартам. Правда, реформы оказались несколько однобокими. Так, если в Европе учебные программы бакалавриата рассчитаны на срок от 4 до 6 лет, то в России в подавляющем большинстве ВУЗов он почему-то достигается только за 4 года обучения. У абитуриентов возникает резонный вопрос: а бакалавр — это высшее образование или неоконченное высшее? Гораздо престижнее выглядит специалитет и диплом специалиста.

Следующей вехой в реформе стал 2003 год, когда Россия подписала Болонскую декларацию. Появилась новая ступень – магистратура. Выбор из трех ступеней стал ещё запутаннее. Меньшая престижность бакалавриата у студентов обусловлена ещё и тем, что их отцы поголовно получали более глубокую специализацию. Проведя реформу образования, мы получили, так называемое, «практичное» обучение, дающее разным людям именно те знания, которые им пригодятся на практике. Бакалавриат дает тот минимально-необходимый уровень знаний, позволяющий успешно работать по специальности, не больше.

Но не успело наше общество разобраться и понять, диплом какой ступени лучше, как выяснилось, что специалитет уже заканчивает своё существование — в ближайшей реформе Болонской декларации эта форма обучения будет заменена на магистерскую. И это не последняя реформа. А иностранные эксперты с издевательским удовольствием отмечают, что благодаря Болонской системе страны третьего мира, куда они относят и Россию, поставляют им отличных лаборантов. А для своей промышленности и науки мы специалистов и учёных поставляем?

Складывается впечатление, что нам постоянно подсовывают отработанный материал, давно просроченный продукт, настойчиво уговаривая потреблять вторичное. И мы соглашаемся, частенько не понимая тяжести последствий. В то время как другие страны легко отказываются от подобного, действуя предельно рационально и исключительно в целях национального блага.

В этом аспекте интересен феномен существующей установки школы на личную успешность ученика и его способность к креативности. Когда мы говорим об успешности, то подразумеваем удачный исход в достижении определенной цели, видим её, как устойчивое качество, обладая которой, человек способен генерировать успех непрерывно. Цель вроде бы благая — воспитать конкурентоспособного ученика, способного найти своё место в мире. И главная идея, которой руководствуются многие педагоги, — идея успеха. Вот только не мешает ли здесь навязчивое прилагательное «личный», не воспитываем ли мы будущих эгоистов, которым плевать на общество в целом, и которые захотят жить по законам джунглей?

Можно ли вообще вывести универсальную формулу личного успеха? На сайтах отечественных лицеев и гимназий обнаруживаются одни и те же мотивирующие цитаты. Так, Генри Форд уведомляет: «Когда я работаю по 16 часов в сутки, мне начинает удивительно везти!», призывая тем к неустанному труду. Но труду ради чего и ради кого? Не менее характерны залежавшиеся в презентациях выдержки из книги Дональда Трампа «Формула успеха», где утверждается, что добиться максимального успеха можно при наиболее эффективном использовании своих личных качеств. Трамп нам в пример! Однако мы уже неплохо знаем президента США, как человека беспринципного, вероломного, не исполняющего любые договорённости и легко предающего соратников.

Человек по определению социален, и свои поступки он соотносит с целями и запросами той или иной группы близких ему людей, начиная с семьи, как первичной ячейки общества, и заканчивая нацией, народом. Делается ли сейчас на этом акцент или ныне мы говорим лишь о «работе в команде», которая формируется ситуативно, под конкретную задачу, и тут же разгоняется по завершении проекта? Кстати, Трамп демонстрирует такой подход предельно наглядно, меняя команды чуть ли не раз в квартал. Это и есть пример успешности? Неплохо бы заметить, что слово «команда» изначально содержит в себе приказ, в то время, когда опрометчиво забытое слово «коллектив» есть нечто другое, общественное. Русское в социально-историческом значении, если угодно.

С выращенным, пусть даже случайно, эгоизмом будет очень трудно бороться. Эгоизм – состояние мотивационное, он игнорирует любые чувства, интересы и проблемы других людей. Он вполне может отождествлять себя с неким жизненным принципом, порождая противоречие способов достижения целей с общественными нормами. Эгоизм — жизненная установка, нацеленная на устранение любых ограничений, как и всех конкурентов.

Психологи связывают эгоизм с результатом неправильного воспитания, и это верно. Но как быть ребёнку, если в школе его постоянно призывают к публичной демонстрации личного успеха, взращивая именно эгоистическое, убеждая его в возможности собственной исключительности: закончи школу, выполнив то и это, и станешь успешным.

А как быть с теми, кто слывёт в классе не самыми успешными? Успешный в школе — обязательно ли успешный в бизнесе? Мировая статистика свидетельствует, что более половины бизнесменов имеет в аттестате об образовании посредственные оценки. То есть, троечники становятся намного успешнее в бизнесе, чем отличники. Билл Гейтс и Роман Абрамович не были отличниками, знания они получили путем самообразования в интересующих их областях.

Троечники умеют стоять на своем, не поддаваясь влиянию авторитетов, они менее нацелены на получении хороших оценок, а мнение о них учителей не является для них решающим. Они устойчивы к критике, фраза «из тебя, кроме сторожа, ничего не выйдет» их не задевает. Не паникуют, упрямо добиваясь своего, — вот почему в бизнесе троечники часто становятся успешнее отличников. Троечники способны подкреплять авторитет действиями, а не должностью, всегда готовы к риску, более адаптивны к реалиям предпринимательства. Отличник же в погоне за исключительностью рисковать не любит, нет в нём духа авантюризма.

В творческих, креативных, как сейчас говорят, сферах тоже полно неожиданностей. Л.Н. Толстой и А.М. Горький ушли из университета, не получив диплома. Однако сомневаться в их творческих итогах не приходится. Между прочим, в английском слово «креатив» не существительное, а прилагательное. Словарь Lingvo Online переводит creative как «созидательный, творческий». В русском языке это синоним творчества в широком смысле. И всё-таки для многих креатив — умение находить нестандартные решения. Мы уже знаем, как научить этому детей. А вот как с решениями стандартными? Как с умением вычислить объём физического тела интегралом, не покупая креативно ответ у соседа? И не исчезло ли под давлением «креатива» важнейшее слово «изобретательство»?

Радует, что мы ещё не всё утратили, ведь в российской системе образования сохранился костяк педагогов, помнящих и хранящих удачные наработки былых времён. Дело за малым: хватит систематически употреблять «испорченные продукты», применять устаревшие практики, раз за разом меняя систему образования. Когда Президент страны говорит, что Россия не должна быть в роли догоняющего, то он имеет в виду не только проблемы с технологиями производства. Вспоминая собственный опыт и достижения, нужно перестать слепо верить чужим методологиям, а изобретать свои — самые передовые и успешные. Вот это и будет настоящим успехом и действительным креативом.