Vadim Denisov
Писатель рода "выдуманное на опыте" www.facebook.com/vadim.v.denisov

О государстве и аппаратчиках

О государстве и аппаратчиках

В любом разговоре на общественно-политические темы одним из первых всплывает слово «государство». Казалось бы, термин давно определён, места для неясностей не остается. Тем не менее, множество трактовок с политическим окрасом, наделение термина несвойственными признаками, вплоть до антропоморфных, мешают взвешенным суждениям. Как и пониманию, что нужно делать отдельному карапузу, чего требовать, на что обращать внимание. Трудов о государстве — бездна, каждый политик считает своим долгом изложить пространные рассуждения на бумаге. Как мне кажется, за массивами написанного теряется нечто важное. Не виден «физический смысл», когда преподаватель простым примером развевает царящий над школьными партами сумрак. И вдруг всё проясняется! Ничуть не претендуя на значимый общественно-политический статус, я всё-таки попробую кое-что объяснить.

Итак, напомню, государство — это особая организация общества, объединённого социальными и культурными интересами, занимающая определённую территорию, имеющая системы управления и безопасности, обладающая суверенитетом. Государство имеет необходимые общие признаки: наличие особого аппарата, осуществляющего функцию власти и обладающего монополией на узаконенное насилие, право установления системы норм и населённой территорией, на которую они распространяются. Тем не менее, по сей день не существует единого юридического определения термина «государство», признанного наукой и всеми странами мира. ООН не имеет полномочий определять, является ли то или иное образование государством, это вопрос международно-правового признания другими правительствами.

«Государство» произошло от праславянского господарь, владыка. Как титул слово появилось в XIV веке в виде кальки с латинского dominus. Древнеславянское «господарь» происходит от «господь», таким образом, практически все исследователи сходятся на связи слов «государство» и «господь». Точная этимология слова «господь» неизвестна. В Московском государстве в начале XVII в. «господарь» был вытеснено производным «государем». Очевидно и происхождение «государства», как совокупности всего, чем владеет государь, в том числе, жизненным пространством. Важнейший признак государства, нужный нам для дальнейшего разговора, — территория. Это единая территориальная организация политической власти в масштабе страны, которая распространяется на все население в пределах границ.

Именно здесь у «государства» появляются два противоречащих смысла: особым образом отстроенная система управления, часто понимаемая обывателем, как конкретное правительство с его деяниями, и собственно родная страна. Нетрудно заметить, что в спорах о той или иной инициативе, указе или ЧП эти смыслы чередуются, путаются, подменяя друг друга в угоду неразумности либо злому умыслу. Методом переноса оценок это используется в генерации новых политических смыслов, в том числе и негативных. «Какая страна, такое и правительство», «Страна у нас такая», «Народец не тот», «Другого и не заслуживаем». Таким образом, всякое решение руководства, негативно воспринятое массами, автоматически переносится на страну и народ. Справедливости ради, надо заметить, что бывают и случаи позитивного переноса с возникновением гордости за отчизну, а само отождествление этих смыслов присуще любому государству планеты. Как избежать путаницы, умея смотреть в суть вещей и не поддаваться на участливо-провокативные хайпы?

Я советую вообще отказаться от мысли, что государство это конкретные управленцы, опознав его, как бездушную конструкцию, всегда построенную в результате общественного согласия. Даже в случае диктатуры, — общество в целом молчаливо согласилось с таким подходом. Ему так удобней в данный момент времени, до поры оно не восстаёт.

Представьте объёмную конструкцию вида грандиозной кристаллической решётки, созданной по выстраданным чертежам. Состоит она из узлов и связей. Связи — это трубы, по которым от узла к узлу перегоняется информация, уже обработанная или требующая обработки, команды — указы и приказы, распоряжения и рекомендации, а так же ресурсы: материальные и финансовые. Весь транзит происходит по утверждённым протоколам. В узловых точках расположены капсулы, давайте представим их прозрачными, чтобы видеть происходящее внутри.

Вот эта конструкция и есть государство. Если страна существует долго, то сама конструкция всегда адекватна общественным запросам. Она выправлена парламентами, вылизана надзирающими органами и опытом эксплуатации, и в идеале должна работать отлично, как новенький японский внедорожник. Нюанс вот в чём: в каждой узловой капсуле-ячейке сидит человек, чиновник той или иной номенклатуры, специалист или клерк. Без них конструкт работать не может. Обитатели капсул должны оперативно находить решения, если протоколы не помогают. Они снимают постоянно возникающие сбои, поломки, откликаются на вновь возникающие обстоятельства, докладывают о ЧП.

Вот здесь и начинаются проблемы. Видите этого карапуза в красном галстуке? Он хитро прорезал в капсуле окошко и нагло сбрасывает часть ресурсов на землю, где их подбирают подельники. Следующий прошляпил очередную команду, за ним водится. Тот, что левее, просто глуп, а его сосед полдня играет в пасьянс. Встречаются и саботажники. В результате карапузы регулярно видят, что система отчего-то не работает и... переносят провалы на государство, на саму конструкцию. Депутаты в сотый раз пытаются что-то менять в архитектуре решётки, напрасно растрачивая время и деньги. Население идёт по тому же пути, обвиняя в страданиях внедорожник, а не водителя, и не осознавая, что существующее государственное устройство может быть чертовски удачным. Просто это невозможно проверить, пока не будет выправлено дело с исполнителями, которые зачастую губят все благие задумки.

Традиция переноса внимания — очень удобная для власти штука. Депутатам всегда есть, чем заняться, чиновники могут постоянно относить свои проколы к недостаткам конструкции. И никто не виноват! Нам же, простым карапузам, нужно помнить, что всё дело, как говорят водители, в «прокладке между сиденьем и рулём». И в претензиях своих рассуждать не о государстве, работоспособность и эффективность которого системно искажается, а в её наполнении кадрами — в аппарате управления.

Жившие в середине 80-х отлично помнят, какая борьба развернулась против аппаратчиков СССР, термин был в ходу. Против них, а не против государства. Вспомните — требований изменить государственные механизмы со стороны активистов перестройки практически не возникало, за исключением отмены пресловутой «5 статьи Конституции». Все работало нормально, ещё в начале 90-х остались прежние министерства и связи. Во времена революций и переворотов, при масштабных чистках и прочих самоподрывах новые люди не торопятся ломать существующие пространственные решётки, рассаживая в ячейки свой аппарат, преданных аппаратчиков — идёт тотальная смена управляющих кадров. Так было в 1917-м и в 1937-м, после смерти Сталина, отстранения Хрущёва и прихода к власти Горбачёва. Это же сделал и Ельцин. Хорошо, если в ячейках оказываются государственники. В противном случае обитатели прозрачных капсул начинают их зашторивать, рубить люки и пилить трубы. А то и строить решетчатую параллельную структуру — преступную.

И вот важнейшее обстоятельство — сразу после смены курса тема «аппаратчиков» тихо снимается с повестки, карапуза возвращают к рассуждениям о «государстве», которые легко можно обратить против него самого: «какие карапузы, такое и государство». Нечего ныть! Учитывая, что этот термин имеет два общественных смысла, ход нельзя не признать гениальным. «Причём тут аппаратчики? Просто нужно ещё кое-что подпилить, Правительство и Дума этим немедленно займётся!». И пошла писать губерния... На самом же деле ничего пилить не нужно. Не стоит лезть в японский внедорожник с отсебятиной, найдите драйвера. Нужно работать именно с кадрами.

Что же должны делать мы? Не отвлекаться на обезличенные разговоры «о государстве», вообще отстать от него. Не прятать рассуждения в анонимных претензиях, указывать фамилии и точные координаты капсул. Работать с аппаратчиками, а не с архитектурой. Понимать, что требования «изменить государство» равносильны самоубийству, параличу. Хорошо было бы снова ввести слово «аппаратчики» в общественный оборот, показывая, что они в оптике...

Не рассказывайте нам о несовершенстве законов, законы у нас нормальные, и структура правильная, вы о конкретных паразитах расскажите. Вот тогда комплекс «государство - аппарат управления» и заработает должным образом. Государство это мы? Нет, это всего лишь наш инструмент, работать которым должны исключительно государственники. Аппаратчики-наладчики в хорошем смысле слова.