Эрик Плутов
Романтичный сочинитель романтичной и сказочной фантастики. Капитан бригантины "Апрельское плутовство".

Окно в Тоскану. Где-то в далёком космосе...

Земная Тоскана неземной красоты!
Земная Тоскана неземной красоты!

Леонардо сделал большой глоток и вылил из фляжки остаток воды. Сегодня он, словно прозрел, он понял, что нужен второй слой яркой синевы. Такой же пронзительной, как на матушке Земле. У него было вдоволь нужного цвета гуаши, не хватало лишь чистой мягкой воды. Нынче он пошёл ва-банк.

Намедни Леонардо закрасил голубым цветом нишу, похожую на стрельчатое окно. Получилась фигня. Муторная грязь и желтизна вылезли, когда высох первый слой гуаши. А что он хотел? Нельзя же разбавлять великолепные краски, подаренные, вероятно, самой Фортуной, своей, может, даже божественной, мочой. Понятно, он и не хотел так делать. Однако ему было жаль питьевой воды, её и так минимум - дальше уж некуда. Верначча тоже не подходила: на вид это превосходное вино моча мочой. Но крепкое сладкое хорошо дополняло их скромные ужины. Честно говоря, вечерние трапезы едва отличались от завтраков. Постоянный сумрак убивал все контрасты дня и ночи. Именно поэтому Леонардо взялся за работу над подобием окна, окна в голубое небо.

Команда исследователей, в которую входил Леонардо, попала в ловушку. Хотя точнее - она была их спасением. Едва они десантировались на эту экзопланету Ньокки, крайне сходную с Землей, как их накрыл странный ураган неизвестного происхождения. Так или иначе, земная команда исследователей нашла убежище в подвале древнего храма чужой и далёкой планеты.

По мнению Леонардо, сооружение напоминало католический, правда, здесь собралось немало всякой эклектики - нужной и не очень. Вот откуда в подвале японская хибати – передвижная жаровня? Оказалось, полезная вещь: она и помещение обогревала, и консервы на ней готовились отлично. Не удивляли пузатые бочки верначчи. В тупик ставили кулеры с минеральной водой. Они же и огорчали: запасы кончились быстро. Остатки разлили по фляжкам. Каждый исследователь экономил жизненно важный ресурс, как мог. По расчетам командира, питья должно хватит до безопасного выхода из убежища. Терпеть им оставалось немного. Больше всего подавляла сама атмосфера подвала. Унылый свет торчетто едва ли мог добавить оптимизма и спасти от депрессии. Как ни крути, человек не крот: без света, без неба ему плохо.

Ради спасения товарищей от уныния Леонардо и затеял авантюру с окном. Пока она не имела успеха. Всё должен решить второй плотный слой небесно-голубой гуаши. Лео аккуратно развел краски и начал живописать. Работа его увлекла, и получалось замечательно. Окно разрасталось на глазах, хотя полный эффект должен наступить позже. Небесная гуашь требует хорошей просушки.

Едва Леонардо завершил работу и ушел отдыхать, ему зверски хотелось пить. Чтобы заглушить жажду, он хлебнул верначчи, но сладкое вино усилило неприятную сухость в горле. Однако усталость и алкоголь сморили художника, и он крепко уснул. Яркие видения предстали в подсознании Леонардо: он шел по бескрайней степи, в синеве кружили жаворонки, казалось, в прозрачном воздухе разлились гектолитры ослепительного счастья.

Когда гуашь в нише высохла, в нем сияло пронзительно синее небо Тосканы.

Вскоре исследователи собрались у окна Леонардо, их тусклые ещё минуту-другую назад глаза наполнились светом и смыслом. В землянах проснулась великая жажда жизни.

Они наслаждались щемящей синевой родного неба…

Мне бы в небо! Тосканы...
Мне бы в небо! Тосканы...