Романтичный сочинитель романтичной и сказочной фантастики. Капитан бригантины "Апрельское плутовство".

Тетраптих о любви и смерти

Никогда не знаешь, где и когда на твоём жизненном пути придёт к тебе Красота.

Урсула Ле Гуин, "Порог"

I

Московский закат изящно и талантливо умирал за широкопанорамными окнами. Томные вечера! Как много в этом. Есть в них всё-таки пленительная красота. Вот длится такой вечер, длится, никак не желает закончиться. Красивый пейзаж окрест, поёт-радуется красиво душа, такая же красота сидит перед тобой. Мурлыкает нежно музыка, течёт приятный разговор, льётся раритетное игристое вино. И дольше века длится томный вечер...

Тетраптих о любви и смерти

Наум Килиманджаров, успешный предприниматель и наследник известной русской династии, пребывал в умиротворённом настроении. Он намедни совершил умопомрачительную сделку, а сегодня пригласил самую роскошную подругу это отметить. Праздновали они в уютной круговой галереи, что расположена в частной башне. Некогда в этом месте располагался ресторан "Седьмое небо". Десятилетие назад Наум купил модернизированную Останкинскую телебашню. Чуть позже он успешно превратил её в свою московскую резиденцию. Она получила официальное название "Пик Килиманджаро".

- Милый, а зачем она тебе? У тебя и без того все галереи и музеи забиты раритетами и шедеврами, - спросила вдруг Анна. - Сколько ты за неё отвалил?

- Фу, как грубо! Отвалил... Да я её всю жизнь искал. Это ж полотно из древних семейных легенд, - иронично и нарочито небрежно ответил Наум. Ему не хотелось сейчас оправдываться, спорить. Он наслаждался моментом.

- И всё-таки, во что эта дама тебе обошлась? - настаивала подруга. Это было неожиданно. Анна никогда не опускалась до столь дотошных вопросов и допросов.

- Ревнуешь, что ли? - ухмыльнулся лениво Наум. - Это ты зря. Она же нарисована. Правда, она нереально красива. Да и мастер постарался. По моим оценкам, это был художник уровня Леонардо да Винчи. Может, его ученик. Духовный.

- Не заговаривай мне зубы, - Анна чуть насупилась, хлебнула вина. - Не хочешь говорить, не говори. Твоё право, собственник.

- Понимаешь, не в деньгах дело. Этот портрет - реликвия нашего старинного рода. Какими деньгами её можно оценить? Считай, я приобрёл шедевр за сущие копейки...

- Знаю я твои копейки! Мне вот раритетный "Бугаттти" не купил, а я о нём аж месяц бредила…

- Именно, что бредила. Наваждение улетело, а твоя дольче вита продолжается без него. И прекрасно продолжается. Как наш сегодняшний вечер, - Наум игриво улыбнулся и задорно осушил бокал. - Ладно, пошли, покажу своё обретённое сокровище.

Они прошли в особый павильон, декорированный в суровом колорите Средневековья. Здесь был даже настоящий камин. По слухам, Наум Килиманджаров выкупил его у какого-то обедневшего шотландского герцога. Картина величественно расположилась в центре дальней стены. Дама с арбалетом смотрела прямо на огонь в камине. Но едва Анна вошла, как ощутила на себе взгляд прекрасной незнакомки.

- Мастер так нарисовал этот портрет, что глаза дамы всегда смотрят на зрителя, где бы он не находился, - пояснил эффект Наум. - Не бойся, она не в тебя целится...

- Хорошо тебе говорить, а у меня от неожиданности мурашки по всему телу. Пойдёт отсюда, насмотрелась я на твою писаную красавицу с топором.

- Каким ещё топором? Это у неё дамский арбалет.

- Да знаю, я это образно сказала. Вроде она как твой палач, твоя кара небесная...

- Не говори ерунды! Какой палач, это чудесный портрет - фактически наша семейная реликвия. Не может быть в полотне мастера небесной кары, злого рока... Или что там ещё!

- Наум, не сердись. Прости, брякнула, не подумав. Я всё-таки тебя к ней приревновала.

Анна грустно усмехнулась и зашагала прочь из павильона. Килиманджаров поспешил за ней. Закрывая дверь, он нежно посмотрел на портрет. Дама, изящно целясь арбалетом, следила за ним. Килиманджаров отвёл взгляд и торопливо захлопнул дверь.

II

Зима пролетела как сон. В окружении Наума Килиманджарова давно заметили, что записной Казанова почти исчез с радаров светских красавиц. Никто не понимал, почему вдруг Килиманджаров стал затворником? Почему он заперся в московской башне? Однажды мартовским вечером Анна решила нагрянуть в гости к Науму, проведать давнего любовника и покровителя.

Девушка легко проникла в "Пик Килиманджаро": Наум не отменил её допуски, и автоматика охранной системы приняла её как законного гостя. Анна сразу прошла в заветный средневековый зал. Наум был там. Он сидел у остывающего камина и любовался воительницей с арбалетом.

- Привет! А ты неплохо проводишь время в одиночестве, - попыталась Анна пошутить, придать своему неожиданному вторжению иронический и дружеский вид.

- И тебе привет, Анна! Странно, ты такая наблюдательная и не заметила, что я в отличной компании с прелестной дамой. Она вот тебя заметила и приветствует. Обернись, скажи ей привет. Не стоит её обижать. Помнишь, девушка-то с арбалетом.

- Привет, соперница! - дерзко бросила Анна, очаровательно сверкнув ярко-зелёными глазами. На мгновение гостье показалось, что и дама с арбалетом ответила уничижительным взглядом. Её глаза сияли не менее дерзко.

- Присаживайся, давай выпьем за любовь и дружбу, - Наум сиял благодушием и вселенским пацифизмом. - Рассказывай, что в мире слышно?

Анна выждала, пока Килиманджаров нальёт ей раритетного шампанского, игриво подняла бокал:

- За любовь! Вечную и взаимную.

- Шикарный тост! Именно такая у меня сегодня. Нет пока взаимности, но, думаю, скоро и она придёт.

- Как не взаимная? Я ж поклялась любить тебя вечно. И ты...

- Так я и не про тебя, - с досадой оборвал Анну хозяин "Пика Килиманджаро". - Наша с тобой любовь растаяла, как прошлогодний снег.

- Вот как! Ты стал таким романтичным, даже сентиментальным. Удивительно, что делает с людьми затворничество.

Наум осторожно выпил шампанского, манерно поставил бокал и сказал тихо, вкрадчиво:

- А кто тебе сказал, что я сижу в своей башне в глупом одиночестве? Напротив, я купаюсь в любви и общении.

- Интересно получается. Меня ты позабыл-позабросил, в свете не появляешься, но говоришь, что весь в радостных чувствах... Что-то здесь не рифмуется, дорогой мой Наум!

- Всё у меня в рифму, я пою оду вселенской любви, я счастлив!

Анна вскочила и капризно пискнула, отчаянно подавляя в носу щекотку от газов:

- Псих, ну и люби себя, нарцисс проклятый!

Когда Анна ушла из "Пика Килиманджаро", Наум остался сидеть у камина. Но всего на четыре минуты. Он аккуратно допил шампанское, взъерошил светло-русые локоны, поднялся с дивана, чуть смущенно подошёл к портрету. Наум по-прежнему был на прицеле у дамы с арбалетом. Он робко коснулся платья, искусно нарисованного мастером. Как странно, но ценитель прекрасного почувствовал кончиками пальцев реальную нежность настоящего шёлка. Килиманджаров робко поднял край платья и с чувством поцеловал мысок изящного сапога очаровательной воительницы. "Восхитительная девушка! - закружилась голова у Наума. - Кажется, я влюбился, как Пигмалион в иллюзорное создание. А может, она живая? Может, она моя судьба? Реальная любовь, переданная через века". Килиманджаров задумался, смутился, бросив покорный взгляд, быстро зашагал прочь из павильона. Дама лёгким, едва уловимым, движением поправила шёлковый подол.

III

Через неделю Анна снова наведалась в хорошо знакомую обитель «Пик Килиманджаро". И опять система охраны её гостеприимно пропустила на верхний этаж, где расположен заветный павильон Наума. В коридорах было привычно тихо, лишь слегка цокали по хай-тековским полам высокие каблуки нежданной красотки. Анна прошла к запасной двери каминного зала, приоткрыла её. Внутри было темно и пугающе тревожно. Девушка осторожно подобралась к погашенному камину и включила дежурный ночник. Она быстро осмотрела зал. Увиденное ей не понравилось. В павильоне царил немыслимый бардак, словно тут неделю буйствовала вакханалия. Судя по оставшимся следам, здесь точно царил разврат, и гарцевали оргии. "Ну, полный разманданс! - огорчённо возмутилась Анна. - Что ж мой любимый тут вытворял? И где он, чёрт побери, шляется после загула? Ничего не понимаю".

Около дивана гостья обнаружила пятно бурой субстанции. "Похоже, на старинный кетчуп. А вдруг это кровь? Кровь Наума? Вдруг его убили, а труп спрятали? Могли и в камине сжечь, чтобы замести следы. Я про такое некогда читала в центральной библиотеке Института этнографии галактики. Странно всё это, очень странно". Анна встряхнула диванное покрывало, аккуратно постелила и присела отдышаться от нахлынувшего волнения и мучительного беспокойства. Её встревожил не бардак, оставшийся после бурных сатурналий Килиманджарова, а исчезновение его самого. Да и на полу, возможно, кровь. Может, даже исчезнувшего Наума.

Что же с ним случилось? От вихря мыслей у Анны заболела голова. Не на такой приём она рассчитывала. Ей думалось, ей мечталось, что весенняя романическая дурь у Килиманджарова уже выветрилась. Она планировала серьёзно поговорить с Наумом о свадьбе. Уже давно пора им пожениться, сколько ему скакать бойким кроликом, а ей ходить вечной невестой. Однако её надежды душевную беседу не оправдались. Кавардак в логове Килиманджарова и вовсе сбил её с толку. "Вот чёрт, даже отношения не с кем выяснить, - психовала Анна, - что теперь делать? По-хорошему мне срочно надо уйти отсюда, а то влипну в некрасивую историю". Задумано - сделано. Скомкав покрывало на диване, девушка грациозно удалилась. Дама с арбалетом проводила её хищным взглядом. Когда дверь за Анной затворилась, по старинному портрету пробежало лёгкое движение. Очаровательная воительница осторожно обернулась посмотреть, хорошо ли спрятано тело за её спиной.

IV

На следующее утро Анна узнала из новостей, что известная башня Килиманджарова в Москве невероятным образом сгорела. Словно её испепелили фантастическим лазером неопознанные вторженцы. "Вот что за бредни сочиняют люди в наш современный век, - усмехнулась обманутая невеста, - так я и поверила в происки внегалактических гостей. Это Наум от меня сбежал. И "Пик Килиманджаро" аккуратно уничтожил со всеми следами. Точно, его с ума свела мерзкая дама с арбалетом".

Однако внезапное и таинственное исчезновение жениха принесло Анне неожиданную прибыль. По завещанию Килиманджарова ей отошли роскошные апартаменты в Эйфелевой башне. Конечно, Париж уж не тот, давно не легендарный, но всё же. Про древний город состоятельные обыватели по-прежнему говорили: увидеть Париж и умереть.

Получив невероятное наследство, Анна задумалась о новой любви. Уж с таким приданным она легко и быстро отхватит завидного жениха, который поведёт сначала под венец, а потом по долгой счастливой жизни. Главное – ей представилось, что они будут всегда вместе и умрут в один день… сначала под венец, а потом по долгой счастливой жизни.