Валерий Крыков

Служебные музы: минутный спор о вечном

Служебные музы: минутный спор о вечном
Небо - обитель муз. Фото: © Валерий Крыков

Как-то встретились две работающие девушки. Выпало полчасика вольницы. А пока работы нет, что же не встретиться. А раз встретились, что же не поработать языками. В смысле - почесать, заточить, отточить. В ножнах и острый меч ржавеет. Кажется, только что был остр как бритва, ан, уже тупой как валенок. А работающая девушка не может себе позволить, чтобы её острый язычок превратился в тупой валенок. Да и служенье муз не терпит небрежного отношения к своим обязанностям.

- Ну, что нового у твоёго? – спросила первая девица. – Навалял очередную опупею про враждебные вихри?

- Нет, нет, что ты! Он полностью увлечён перестройкой…

- Чем, че-е-ем?

- Благоустраивает свой кабинет в Переделкине. Намедни купил новый гарнитур. Итальянский. По мне – так лучше не бывает. Теперь мой труженик то в кресле посидит, то, если устанет, на диване полежит. Весь в творческом процессе. Вчера сказал, мол, решил замахнуться на глубокую переделку индустриальной саги «Ответ знает только вихрь»…

Открытая книга "Ответ знает только вихрь". Коллаж: © Валерий Крыков
Открытая книга "Ответ знает только вихрь". Коллаж: © Валерий Крыков

- Понятно, почему место, где собрались все маститые и мастеровитые писаки, называется Переделкино. Хорошо, что не Переплёткино. Его обитатели часто попадают в переплёт. И не в прямом смысле. Впрочем, в этом террариуме друзей и коллег всё двусмысленно.

- Да ладно тебе! Твой-то, наверное, завидует, - с апломбом констатировала вторая девица. – Его даже не печатают. Так-с, только детские стишки. А он даже и подрастающее поколение не любит. Травить детей известью ему жалко, а что с ними делать не знает. Тоже мне - чадолюб! Он же дичью, чушью занимается годами…

- И что? Между прочим, чушь – его творческое кредо. Всё практическое и практичное чуждо. И я ему в этом способствую. Как-никак его Муза. И он у меня увлечён настоящим творчеством, ему даже хорошие женщины мешают. А твой – бабник. Ни одной юбки не пропустит. Может, ему переквалифицироваться в кутюрье? И главное – по-прежнему творческий импотент. Если бы не ты, то он и свою опупею ни разу не кончил.

- Зато худо-бедно всё же издается. Имеет успех. Почёт, звания. Его книги у важных людей на полках стоят…

- Вот именно – стоят. Хозяек раздражают невероятной способностью притягивать пыль. А моего читают, ставят в театре, ловят каждый кропаль его мыслей, считая классиком. Разумеется, каждый знает твоего Пупкина. Но мой-то – Хармс!

На этом работающие девушки и расстались. Разлетелись по своим: одна – в Переделкино, вторая – в Питер.

Строгий взгляд Даниила Хармса. Архивное фото
Строгий взгляд Даниила Хармса. Архивное фото