Роман Железко

Охота к перемене мест пуще неволи (фант. рассказ)

Охота к перемене мест пуще неволи (фант. рассказ)

Взошло малиновое солнце Фортунаса. Очень хорошо зашло. Так хорошо, что возмутило Егора Шапкапца. «Зачем, какого буя? И так, блин, тошно на душе». Конечно же, Егор матерился по делу. А дело его было швах, как под копирку из недавнего прошлого! Это случилось три года назад. На Земле-матушке. В славной Москве-тётушке.

Молодой раздолбай Шапкапц угодил в долговую яму. Он набрал множество больших кредитов, но как бы выгодное дело не выгорело. Егор, к несчастью, ещё и проигрался в пух и прах в казино на подлой Рублёвке. Короче говоря, за ним гонялись и андроиды-коллекторы, и бандиты из Подмосковья. Егору повезло: он попал в аварию на гиперскоростной трассе Москва-Пекин.

Это происшествие спутало все карты его преследователям. Шапкапц, воспользовавшись суматохой и глобальной унификацией граждан, поменялся ID-чипом с другим потерпевшим. Адам Буер, правда, не знал об этом хитром обмене, ибо лежал в полном ауте на полу искорёженного купе. Все прелести он вкусил позже, когда его идентифицировали в клинике. Выяснилось, что у него на счету ничего нет, только долги по кредитам. Поэтому медпомощь была номинальной. Егор же, который отделался ушибами, быстро сориентировался в обстановке, затем, совершив коварный обмен, сделал ноги.

Деловая репутация и прочный статус Адама помогли Егору избежать цепких проверок. Он покинул Землю, направив лёгкие стопы на жирующий Сатурн. Здесь Шапкапц отвёл душу по самой полной. Чужие резервы истощились через год, потом возникли задолженности по всяческим платежам. И, разумеется, однажды явился трындец. Егор решил вернуться на круги своя. Крохотный Фортунас, где он скрывался последний месяц, проводил малиновым восходом.

На голубой родине Егора ожидал ультрамариновый шок: его друг по обмену даром времени не терял. Выплатил все кредиты, отбыл шесть месяцев принудительных работ, даже исхитрился сотрудничать с органами правопорядка. Егор был вне себя, когда узнал об этом.

— Я понимаю, что надо было отдать долги! – возмущался он, когда подловил Адама в тихом месте. – Но какого буя ты решил сотрудничать с мерзо-пакостными федералами?! Ты испоганил моё честное имя, которым я гордился. Ибо всё остальное у нас всех стандартное. Как на эти косяки посмотрят московские бродяги?

— Нормально, – возразил Адам. – Я никого не заложил, тебя, кстати, тоже.

— Ну, спасибо тебе, мил человек! Гони мой чип. Надоело мне жить праведником. Блин, так с ума можно сойти!

— Ты почему-то не сошёл за эти годы. Жить надо оптимально, тогда решается любая проблема. Вот чип, возвращаю в полной исправности. Знаешь, всё дело не в чипе, а в самом человеке…

— Давай, давай, поучи меня жить! – огрызнулся Егор. – Я вот к тебе со всей душой, а ты, блин, стал читать нравоучения. Умник хренов! Пшёл вон!

Адам невозмутимо развернулся и ушёл. Егор долго смотрел ему вслед. «А гадёныш-то прав, всё зависит от человека, – признал московский раздолбай. – От правильного человека, как я. Буду спешить делать добро».

Вскоре Егор Шапкапц вошёл в совет директоров крупнейшего московского банка. С умным лицом и чипом, который облагородил конформист Адам Буер.