Валерий Сагин

Московский стрип-джокер

Московский стрип-джокер
Танцуй, пока молода!

В гримёрке известного московского стриптиз-клуба пока относительно тихо. Только где-то за дальней стеной играет музыка: в заведении уже началось ежевечернее шоу, которое, похоже, только-только набирало обороты.

Шумно распахнув дверь, на пороге гордо возникает прима Аида, красивая женщина 23-х лет. Она сегодня в хорошем, даже игривом, настроении. Стриптизёрша неспешно переодевается, готовясь к выступлению. Но прежде, чем накинуть тонкий роскошный халат, Аида, любуясь, рассматривается себя в большом зеркале на стене. Но от этого невольного подражания Нарциссу приму отвлекает звонок мобильного телефона. Она вальяжно берет модный аппарат, подарок влиятельного поклонника.

- Алло! - бодро бросает Аида в трубу. - А-а, это ты ... Да, звонила. Есть серьёзный разговор. Хочешь прямо сейчас узнать, в чём дело? А ты кому-нибудь в зад не въедешь? Ну, ладно, слушай, дорогой. Я - беременна... Так и знала, что будешь орать. Заткнись, не надо на меня кричать. Тоже мне парламентарий! И чему вас там только учат? Сам виноват, ты же не можешь в презике. Ладно, ладно, жду. Жду, говорю! Что там у тебя за грохот? Алло! Ал-ло! Вот чёрт, телефон отключил, козёл!

...Внезапная темнота также внезапно и отступила. Только люминесцентные лампы нервно подрагивали ещё секунды четыре. Аида недовольно ругнулась на электричество. Она, сидя за столиком с зеркалом, которое подсвечивают яркие лампы, уже минут десять поправляла яркий "боевой" макияж, и эти проказы света ей мешали.

Через полчаса в персональную гримерку примы шумно ворвался Эдуард, молодой депутат 30 лет. Охраннику он приказал остаться за дверью. Прямо с порога любовник бросил:

- Привет, красавица!

И сразу кому-то в телефон:

- Да не тебе... Давай, позже всё это перетрём.

И резко вырубил мобильник.

Эдуард быстро подошёл к Аиде, сидящей за столиком, нежно обнял за плечи. Она даже не обернулась, решив наблюдать за любовником через отражение в зеркале.

- Ну, приветик, родная моя красавица. Как же меня достали все эти думские гоблины. Одну-единственную строчку, строчечку бюджета не можем уже три дня утрясти. Все бабла хотят срубить по-лёгкому. Совесть-то надо иметь! Ну, как ты, как настроение?

- Твоими молитвами. Что опять лоббируем? - ехидно поинтересовалась Аида.

- Не опять, а снова. Не твоё дело! - с досадой огрызнулся Эдуард.

- О, как! А как подкладывать меня под уродов из министерства, то мое. Или я тебе только тушка, кусок мяса, который можно трахать? Ну, ты и гондольер!

- Что ты сегодня такая злая? - перешёл он на миролюбивый, заискивающий тон. - Ну, подумаешь, залетела. С кем не бывает...

- С тобой не бывает, к сожалению. Походил бы в думу с животом. Я бы посмотрела на отца-героя. Точнее, отца-героина...

- Хватит пороть чушь! - нервно перебил Эдуард свою любовницу.

- А чушь любит, чтобы её пороли! - кокетливо, явно намекая на себя, проворковала Аида, жестоко дразня своего любовника.

- Стерва, какая же ты всё-таки стерва! - гневно бросил молодой депутат, которого парламентские дебаты до сих пор не научили сдержанности. - Давай ближе к телу... тьфу! К делу.

- А дело, как раз, в теле. В моём роскошном теле. Ты же меня престижной работы лишаешь. А я - звезда шоу, лучшего в Москве! Своим горбом это заработала...

- Спиной много тёрлась в койке? - не удержался от ехидной реплики Эдуард.

- А вот это не твоё дело! - резко осадила любовника Аида. - Твоё - мои проблемы. Вот я теперь, как работать буду? К шесту с животом выходить? Хозяин сразу вытурит из клуба. Причём, как ты понимаешь, без всякого выходного пособия. Я же контракт, договор с клубом подписывала, что не буду рожать. Меня поэтому и взяли. Ты готов меня, нас, содержать достойно, папаша?

- Помогу, конечно. Чем смогу...

- Как тыкать в меня - то ты, конечно, первый, а как помогать - то сразу в кусты? Чем смогу... А что ты можешь? Скажи мне, скажи вот сейчас. Да ты даже жениться на мне не можешь. Как честный человек. Всё-то тебе папочка не велит. Он тебя на младшую дочку премьера нацелил, что ли?

- Прям так и нацелил. Скажешь тоже. Да, познакомил недавно в Кремле, на приёме. Не более того. Налаживаю полезные для карьеры связи, надо же расти, авторитет укреплять...

- Да знаю я твои связи. Меня тебе, любовничек мой резвый, мало? На свеженькое мясо потянуло, блудливая скотина?

- Фу-у-у, как цинично!

- А не цинично за всякими тёлками таскаться, - назидательно заметила Аида, внимательно осматривая себя в зеркале, попутно подкрашивая губы, - когда твоя девушка беременна?

- Я же не знал, - смиренно протянул Эдуард.

- А это что-то меняет? Вот ты узнал. Что теперь делать будем? Женись на мне. Поговори со своим отцом, поговори по душам. Как мужчина с мужчиной. Он же у тебя не зверь...

- Зверь - не зверь. Ты его не знаешь!

- Почему же не знаю? Знаю, - нараспев, явно издеваясь, возразила прима стриптиза.

- Да ладно, - с досадой возразил любовник, немного нервничая. - Два раза по "ящику" видела - а туда же, знаю!

- Ну, если вашу дачу считать ящиком, милый... - притворно скромно продолжала Аида.

- Вот стерва! И сюда уже влезла, сука...- притворно гневно, почти восхищённо выдохнул Эдуард.

- Это ещё надо посмотреть - кто на кого влез. Моё тело, думаешь, только для тебя, что ли? Мою попку, мои сиськи мужики каждый вечер глазами пожирают. Аж слюни текут!

- А с отцом-то зачем?

- Он - тоже мужик. Всё при нём, всё горит, всё стоит. Не как у некоторых - через день на полшестого.

- И эту сисястую дуру я вытащил из её вонючего Крыжополя... - отойдя в сторону, укорил себя Эдуард.

Тут настойчиво зазвонил его неугомонный мобильный телефон. Молодой депутат, взглянув на определившийся номер, с досадой выключил связь. Пока он возился со своим дорогущим коммуникационным средством, Аида почти гордо поправила Эдуарда:

- Из Козельска.

- Что? Кто? - растерянно переспросил любовник, подходя поближе к Аиде из дальнего угла.

- Кто, кто... Депутат в кожаном пальто. Говори погромче, я всё равно всё слышу, что ты там бормочешь. Ты поговоришь с отцом?

- Что ты заладила - поговоришь с отцом, поговоришь с отцом... Как попка!

- Да, я не попка. Точнее, не одна только попка. Я - глупая козельская тёлка. Дура, что тебе поверила. Говорила мне мама: не связывайся с этим депутатом...

- Много она понимает! Гнила бы сейчас в своём Козельске, коза сисястая...

- Что же, ты за них уцепился, как пиявка? - иронически озадачила любовника Аида.

- Дурак был. Да пожалел тебя, дуру. С такой фигурой пропадать в этой дыре.

- А тут я утопаю в роскоши, можно подумать, - скептически заметила Аида. - Кручусь вокруг шеста, как белка в колесе. Ты-то не очень сильно балуешь. Девки с Ленинградского лучше живут.

- Ну, ты и загнула! Тебя, что, по субботникам гоняю?

- Нет, только по воскресникам, - ехидно парировала стриптизёрша.

- Подумаешь! Ну попросил пару раз развлечь важных для меня людей. Ты же труженица индустрии развлечений.

- Труженица, труженица. Только моё рабочее место у шеста, а не в койке. Будем жениться?

Озадаченный Эдуард энергично зашагал по гримерке, взад-вперёд, взад-вперёд, словно маятник неожиданно сломавшихся часов.

- Нет. Будем аборт срочно делать. Тебе же надо фигуру блюсти.

- Что ж, ты сам отказался... Значит, свободен. Я сама решу свою проблему.

- Как свободен? Как решишь? - ошарашено запричитал любовник. - Что ты, гадина, задумала? Говори, а то...

- Что, милый, а то? Ты с членом своим разберись, а то он застревает постоянно на полшестого. Что молчишь? Короче, я замуж выхожу.

Выдержав паузу, Аида твёрдо и упрямо заявила:

- За отца.

- Моего? Ты выходишь за моего отца?! Ты гонишь!

- Я не ямщик, я никого не гоню. Он сам предложил, когда узнал, что у меня от него будет ребёнок. Только попросил с тобой нежно поговорить, без истерик.

Эдуард снова нервно заходил по гримерке, что уже было похоже на метание раненого зверя в клетке.

- Значит, ты меня дурила тут, гнала пургу. А сама уже всё решила, так?

- Почти так. Я проверяла тебя. Хотела понять, что для тебя важно - только моё тело, сиськи-письки или всё-таки я вся, полностью, с душой в придачу? Ты не...

- Что я? Рылом не вышел? - перебивая любовницу, бросился в атаку Эдуард. - Подло ты поступаешь, продалась, как последняя девка! Мне тут мораль читаешь. Про душу говоришь, а что у тебя за душой, кроме тела?

- Ты моё тело не тронь, ты от него отказался. А я давала тебе шанс. Эх, ты...

- Ну, может, ещё раз попытаемся? - пошёл на попятную Эдуард, который не на шутку испугался, потеряв контроль над ситуацией. - Я с отцом поговорю, он поймёт. Конечно, поймёт!

- Он уже всё понял, он точно меня любит, берёт меня замуж, да и ребёнок его.

- Не может быть! Я тебе не верю. Он не может со мной так поступить!

- Как - так? Он берёг тебя. Если бы не залёт, может, было бы иначе. А так он принял решение как честный человек. Не погнал меня на аборт, да и из стриптиза меня вытащит: он так и сказал, мол, хватит торговать шикарным телом. Он решает все мои проблемы.

- Может, мне ему ноги целовать? В знак благодарности? Не дождётся! Я ему всю фракцию развалю. Сначала напьюсь, потом ему морду набью, потом ...

После гневной тирады Эдуард в сердцах убежал, нервно рявкая что-то про гоблинов в телефон.

- Вот дурачок! Что он сделает? - Аида невозмутимо разглядывает себя в зеркало, любуясь грудью. - Всё уже решено. Скоро будет меня называть мамой, особенно, когда рожу ему братика. Или всё же сына? Ладно, поживём - увидим. Бог не выдаст, свинья не съест.

Стук в дверь отвлёк приму от этих весьма приятных мыслей. Через секунду звуки музыки становятся громче. В дверном проёме появляется охранник клуба, бросив краткое "Пора", зовёт стриптизёршу на сцену.

- Что ж, пора на выход, к шесту, - решительно говорит сама себе Аида. - Сегодня торгуем телом в последний раз.

Прима, бодро скинув халат, вышла из гримерки...

...Внезапный свет больно бьёт по глазам. Эдуард с большим трудом поднял голову, левый висок кровоточил. Видимо, ударился о стекло. Кто-то распахнул дверь мерседеса.

- Жив вроде! - сквозь шум в голове до Эдуарда донёсся молодой бодрый голос. - Как ты, брателло? Вроде в порядке. Считай, что заново родился.

- Кто родился? - непонимающе переспросил депутат, едва шевеля губами. - У меня родился?

- Ты, ты родился! - пояснил крепкий брюнет, помогая Эдуарду выйти из машины. - Тебе в больницу надо, мало ли что повредил при ударе. Вон как правый бок мерса покорёжило. Давай, я тебя провожу до стрип-клуба, тут два шага. Посидишь там, пока "Скорая" приедет.

И слегка контуженый Эдуард с добровольным помощником поковылял к знакомому клубу.

- Получается, что я не доехал до Аиды, - в голове депутата мысли путались от неожиданного поворота событий, калейдоскопом мелькали картинки, как оказывается, несостоявшегося свидания. - Получается, что это - всего лишь бред, который привиделся после аварии. Хорошо же меня накрыло...

- Эдуард! Эдуард, что с тобой? - раздался голос отца. - Снова у тебя всё, не слава богу. Что случилось? Где ты напился так?

- Нет, я не пил, папа, - едва смог проговорить Эдуард. Подняв пришибленную голову, он увидел перед собой отца, на руке которого с довольным видом повисла Аида. Его Аида. Его ли?