Коля Сулима
guerrilla radio

Не забудьте полить цветы жизни

Не забудьте полить цветы жизни

О детях. Не будете же вы всерьёз говорить, что заводили их из какого-то всеобщего блага? Не смешите.

Чаще всего причин появления детей две: нежелание и неумение предохраняться. Я сейчас мужчин имею в виду, ни один мужчина в здравом рассудке детей не хочет. Да, есть среди нас ответственные, зрелые, состоявшиеся и другие виды самцов из Красной книги, но не больше статистической погрешности. Остальные хотят секса, веселья, денег, покоя и воли – вещей, противоположных детям. Если не согласны, плюньте мне в глаза и поехали дальше.

Не буду слишком вдаваться, но примерно так относился к отцовству и я. Авантюризм, инфантилизм, глупость, оптимизм на пустом месте и другие, довольно типичные мужские приметы.

Женщины, как я понял, вообще рожают стихийно. Так пишут мужчины в своих книгах. Примерно каждый второй автор, заводя о женщинах и детях, съезжает в словарь советской газеты: «могучий инстинкт», «всепобеждающая власть» и «необъяснимое воодушевление». По этой логике, если бы женщины хотели коммунизма со страстью, с какой хотят детей, я бы давно получал по потребностям, работая по способностям (то есть спустя рукава).

Моя беда в том, что я везде ищу объяснений. С тех пор, как дети не нужны для работы в поле с пяти лет, а в шахте с одиннадцати, чтобы помогать семье, я никак не пойму, как женщина принимает решение забеременеть. Что чувствует при виде детей, какие делает выводы, и для чего рожает. Пусть женщины пояснят, поскольку я пока не читал у них ничего убедительного об этом. Может быть, у меня пробелы, посоветуйте. Так что вопрос «зачем вам дети» по-прежнему для меня открыт, в частности, если говорить об индустриально развитых странах. Третий мир я понимаю куда лучше, там, кроме деторождения, заняться особенно нечем. У меня есть свой список объяснений, почему детей рожают, но я его целиком озвучивать не стану. Скажу только о тех, что бесят меня больше всего.

Кто-то решается ради тех самых, уорхолловских «пятнадцати минут славы»: нескольких лет, пока маленький человек смотрит, как на божество, на тебя, пустое место. Пару лет можно болтать любую херню, пророчествовать, засирать мозги, а тебя будут слушать с раскрытым ртом, не отводя глаз. И мы прекрасно знаем себе цену, иначе не ввязывались бы в эту мороку с детьми. Просто жажда славы перевесила, ведь ясно, что другого такого шанса не будет.

Забудьте глупости вроде передачи опыта, это нелепо. Никто и никогда не учится на чужом опыте, если это не искусство готовить глазунью. Человек или получит опыт своей собственной жопой или не станет человеком вообще, а останется родительской функцией. Да и чему люди могут научить детей, если 99% из них годами не поднимают головы от недоумения и досады, и хотят только на пенсию?

Потом те, кто всерьёз думает получить с детей возврат своих инвестиций в будущем. Такие ребята готовят из своих отпрысков успешных кузнецов денег на старость, «ты мне должен», говорят эти люди.

По злой иронии, им обычно никто ничего не вернёт, даже знаменитого стакана воды. Разве что в лицо плеснут им эту воду, отравленную презрением. Станешь ли уважать человека, который растит тебя, как поросёнка, для сала и кровяной колбасы?

Детей «развивают», чтобы они «добивались», принято считать, что ребёнок без толчка в спину ничего делать не станет. Лень вообще основа человечества, верно? Плита, под которой его и похоронят? Вообще-то нет. Сколько угодно вокруг детей, отлично находящих себе хобби, читающих и изобретающих без понукания. Больше того, некоторые исследователи приходят к выводу, что родительская роль очень переоценена, если не равна нулю. А желание лепить из детей, как из пластилина, только калечит.

Я не очень понимаю, кем надо быть, чтобы отдать ребёнка в спорт вроде тяжёлой атлетики (подставьте любой вариант бессмысленной мясорубки) и годами делать из него гигантский окорок. Т.н «большой спорт», по-моему, просто нынешняя версия гладиаторских боёв на анаболиках, но это другая тема.

Детей же никто ни о чём не спрашивает. Такое у них место, не очень далеко от котов с собаками. К котам порой больше прислушиваются: ни разу не помню, чтобы в детстве меня спросили, стану я есть этот корм или нет.

Дайте детям самим решать, что они любят, а что – нет, вот что я имею в виду.

Я говорю со своей дочкой и вспоминаю себя: я лежу в постели, мне тринадцать, из кухни доносится сладкий, как сироп, боярский эм, а у меня на уме только – как бы завтра не попасться на глаза кому-то из тестостероновых ублюдков, старше на два года, но уже усатых. Детство и юность – самые одинокие и тёмные места на свете: тебя никто ни о чём не спрашивает, ты абсолютно зависим от старших, несвободен и надеешься только, что ты нужен родителям достаточно, чтобы они тебя и дальше кормили. Хорошо, я пойду в школу, даже в музыкальную, только не шипите на меня. Давайте проявим сочувствие, честное слово.

Что я хочу сказать своей дочери? Прости меня, деточка, что я по глупости втравил тебя в этот паскудный мир, где все едят друг друга поедом. Детей надо вот о чём спрашивать, по-моему: как я могу помочь тебе выжить здесь?

Единственное, о чем я попрошу своего ребёнка (если останусь один в старости) - вовремя отвезти мой труп на кладбище. Или куда она там решит, ведь никто не слушает покойников - на то они и трупы, что живым наплевать. ‘Cause you don’t matter anymore! - говорил Луи Си Кей и это святая правда. На этом список моих просьб окончен.