Коля Сулима
guerrilla radio

Под самый корешок

Под самый корешок

А что у нас в этом году с елью?

Я никогда не интересовался историей новогоднего дерева, просто вырос вместе с ним, не задавая вопросов. Даже сейчас, полазив в Вики, понял, что никому особенно нет дела до того, растёт ли обычай от пальмовых ветвей Нового завета, или от святого Бонифация, что срубил священный дуб германских язычников, а взамен дал им ель. Не знаю, как германцы повелись на этот балаган, и не прибили Бонифация, но в итоге мы получили традицию пилить дерево в декабре и складывать под него подарки. Я помню много интересного об этом.

Помню, как ёлку привязывали к стулу и балансировали десятью томами Детской энциклопедии. Или зарывали в здоровенный таз с песком. Потом появились подставки: деревянные были ничем не лучше ведра, приходилось забивать дурацкие клинья. Наконец, подставки алюминиевые, в форме снежинки, с винтами для зажима. Эти были лучше прежних, вот только ровной живой ёлки всё равно не найти, особенно, если живёшь в Советском Союзе.

Очень долго я верил, что ровные и густые ели бывают только в кино. Долго, до самой Америки. Там оказалось, что да, бывают ёлки идеальные, безупречные, глянцевые. Ёлки «чересчур», вроде Клаудии Шиффер. Такие растут на фермах, им дают покой и волю, как у Пушкина, они не толкаются локтями с соседками, не скрючиваются, не ищут настойчиво воздуха и света, а растут себе. Не хотите обычную ель? Купите голубую, купите сосну, или еловый венок на дверь.

Я покупал одну из таких, в Калифорнии. Американский ёлочный базар тоже очень отличается от привычного нам. Нет там концлагерной тесноты, где трупы деревьев свалены друг на друга или жмутся к сетчатому забору, нет. Просторная площадка, деревья стоят отдельно и можно долго ходить вокруг каждого, примеряясь. Сонный мексиканец терзает андроид, вынимаешь его из конуры, он вздыхает и волочит ноги, потом дерево, натягивает на ветки плотную сетку-чулок и завязывает, чтобы не распустилась.

Сорокет! Из-за таких цен наши русскоязычные братья шарят по тихим улицам Нью-Йорка между Рождеством и Новым годом и ищут дармовых ёлок в хорошем состоянии. И находят, ведь среди американцев много тех, кто не может терпеть дерева в доме дольше недели и выбрасывает сразу после рождества. Американцы начинают возить деревья едва ли не в конце ноября, когда мы ещё отрицаем сам факт зимы, гоним эту мысль в подсознание. Мы носим осенние сапоги, тонкие колготы и пальто на трёх пуговицах, а на другой стороне планеты фольксвагены-гольф уже тянут на крышах деревья длиннее самих себя.

Каждый знает, что житель Америки вообще не признаёт Нового года, это обычная дата для галочки, вроде какого-нибудь Президентского Дня.

То ли дело мои соотечественники, у которых скелетики деревьев стоят едва ли не до августа. Каким-то чудом обычай держать дома мёртвую ёлку из стигмы превратился в весёлый прикол и соревнование, мне посейчас невдомёк, как это вышло. Это всё равно, что хвастать увечьями - у кого шрамы противней, но это мои личные заморочки, конечно. Не говоря о том, что сухая ёлка так мусорит вокруг себя, что год потом не выметешь, несёшь её на выход, так она истекает иголками и весь лифт загадит. Избавляйтесь от деревьев, пока они не превратились в домашний Чернобыль, короче.

Кстати, вот уже лет пять, как утихли битвы «живая ель vs искусственной», баталии были жаркие, но никто не одержал верха. Оказалось, что вреда и пользы в них поровну - живые пахнут и легко утилизируются, но каждый год ищи новую, неживые сделаны из китайского ПВХ, засоряют окружающую среду, зато переживут хозяев.

Я семь лет жил за городом и занимался незаконной порубкой, то есть тягал деревья из леса. В темноте (чтобы не поймали), с фонарём во лбу, падал в снежные канавы, пару раз чуть глаза себе ветками не выпорол и не скажу, что сильно скучаю по этим временам. В темноте еловый лес выглядит куда страшней, чем днём, а шансы сослепу спилить уродливую калеку во много раз выше.

Многие покупают живые ёлки в кадках, а потом пристраивают - кто к родным, кто на дачу, кто весной высаживает. Я уважаю этих людей, но сам к таким подвигам не способен. Наверное, поэтому сижу под елью, сделанной из нефти и мне хорошо. Не пахнет? Так в Минске найди человека, чтобы под Новый год без насморка, тогда и поговорим.

Пока жил в Штатах, я с радостью забросил шабаш сексиста, восьмое марта, над днём защитника просто смеялся, к местным благодарению и независимости ничего не чувствовал, но тридцать первого декабря, как штык, покупал baloney, pickled cornichons, canned peas и mayo. Доставал из холодильника брют и садился под дерево встречать светлый праздник, как положено человеку, который вырос в местах, где умеют смолить лыжи. Ёлка, помните, здесь важнее всего.