Никита Nordraven Бабуев
Кардиолог, писатель, гуманист. Руководствуюсь принципом: "Научный подход к познанию материального, творческий - к познанию души".

От евгеники к проблемам новых репродуктивных технологий

Эта статья представляет собой попытку рассмотреть проблемы организации жизни человека под влиянием технологий, воздействующих на репродуктивные функции, с политической, врачебной, церковной и философской точек зрения.

От евгеники к проблемам новых репродуктивных технологий

Впервые термин "евгеника" был употреблён и обоснован Фрэнсисом Гальтоном, двоюродным братом Чарльза Дарвина, в 1883 г. в его труде "Исследования человеческих способностей", причём в его понимании под ней подразумевались методы социального, биологического и медицинского контроля, "которые могут исправить или улучшить расовые качества будущих поколений – как физические, так и интеллектуальные".

Но улучшить эти качества можно двумя путями, в связи с чем различают евгенику позитивную и негативную. Позитивная евгеника изучает улучшение качеств будущего потомства, а целью негативной является устранение потомков, родившихся с аномалиями. Гальтон вряд ли предполагал, во что выльется его учение. Тем не менее уже с начала XX века евгеника распространилась как научная концепция в США (в основном, негативная), России (позитивная) и Германии (оба варианта).

И эту концепцию начали активно пропагандировать и внедрять в повсеместную практику. В Америке деятельность учёных-евгеников была связана с такими организациями как Институт Карнеги и возрождённым в 1915 г. Ку-клукс-кланом. Фонд Рокфеллера выделял значительные суммы на исследования как в самих штатах, так и в Германии. Нацисты же внедрили евгенику не только как частные исследования и отдельные операции, но и поставили её на уровень национальной программы. По сути, каждый нацистский врач, состоявший в партии, проповедовал евгенику, расизм и антисемитизм. Улучшение нации, истребление "аномальных" граждан и "нечистых" народов, проведение бесчеловечных экспериментов – за всё это врачи-наци и политическая верхушка сполна ответили на Нюрнбергском процессе и позже. Таким образом, во всей Европе традиционная евгеника в связи с деятельностью Третьего Рейха была дискредитирована. Но в США она продолжала существовать вплоть до 60-х.

И возродилась в 90-х, но уже на принципиально новых позициях. Если раньше целью евгеники было улучшение генофонда человеческой популяции, то цель современной либеральной евгеники – операции, связанные с изменением генома или другими мероприятиями, направленными на отдельного человека, проблемную семью.

Но значит ли это, что мы искоренили все проблемы, связанные с евгеникой? Отнюдь нет.

И сейчас я хотел бы подробнее остановиться на том, с чем приходится сталкиваться современному человеку.

Наш геном уже расшифрован, сейчас уточняются локусы отдельных генов, составляются генетические атласы, как нормальные, так и патологические. Это значит, что перед исследователями и врачами открываются новые горизонты в манипулировании человеческим геномом и применении соответствующей генной терапии к конкретному человеку. Получила распространение пренатальная диагностика эмбрионов, применяются методы экстракорпорального оплодотворения, искусственного обсеменения, проводятся эксперименты с искусственной маткой. Мы уже познакомились с понятиями "суррогатная мать", "клон", "донорский банк спермы" и "фетальная терапия". И многие глубоко заблуждаются, считая, что эти технологии не войдут в ближайшем будущем во врачебную практику. Скорость появления новых разработок просто поражает.

1978 г. - появление первого ребёнка "из пробирки". Им стала Луиза Браун, в России – дети Лена и Кирилл в 1986 г.

Луиза Браун
Луиза Браун

1996 г. – рождение клонированной овечки Долли, созданной Яном Вилмутом и Кейтом Кэмпбеллом в Рослинском институте, в Шотландии. Сегодня ученые клонировали практически все виды животных.

25 декабря 2002 г. - мир уже увидел первого клона от человека – девочку Еву, созданную на Багамских островах организацией "Клонэйд".

В 2005 г. была принята Конвенция о биомедицине и правах человека, в соответствии с которой:

  • статья 11 (Запрет дискриминации) гласит: "Запрещается любая форма дискриминации по признаку генетического наследия того или иного лица".
  • Статья 13(Вмешательства в геном человека) гласит: "Вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может быть осуществлено только в профилактических, терапевтических или диагностических целях и только при условии, что подобное вмешательство не направлено на изменение генома наследников данного человека".
  • Статья 18 (Исследования на эмбрионах, проводимые «in vitro») гласит: "В случаях, когда закон разрешает проведение исследований на эмбрионах «in vitro», законом же должна быть предусмотрена адекватная защита эмбрионов. Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях".

Кроме конвенции существуют и другие международные документы, к ним относятся: Декларация о геноме и правах человека (ЮНЕСКО, 1997 г.), Декларация о биоэтике и правах человека (ЮНЕСКО, 2005 г.), Хельсинская декларация под редакцией 2000 г. "Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека".

Но законы постоянно меняются, в частности, доктор Хан-Чин Лиу из Корнельского университета и её коллеги надеются получить разрешение на использование искусственной матки в целях выращивания человеческого эмбриона в течение всего срока беременности (9 месяцев), так как учёным сопутствовал успех уже до отметки 14 дней. Это отметка, при которой у эмбриона формируется нервная система.

Хотя вопрос о статусе эмбриона продолжает оставаться открытым (подробнее об этом можно прочитать здесь).

Внимание общественности в настоящее время приковано к репродуктивным технологиям в связи с проблемой бесплодия, которое неожиданно стало актуально для индустриальных стран. Численность населения убывает как в Европе, так и в России. В таких же странах как Индия и Китай, где наблюдается демографический бум, внимание направлено на искусственное прерывание беременности, а это значит, что абортируемые ткани вполне могут использоваться для научных целей.

Правомерно ли использовать эти технологии? И если правомерно, то как относится к клонам, детям из пробирок и новоявленным семьям? И как они сами будут определять своё место в мире?

Медики склонны рассматривать данную проблему практично. Технологии уже существуют и отрабатываются, вопрос лишь только в их распространении. Следовательно, любой обратившийся человек, у которого диагностирована проблема, нуждается в лечении с помощью средств генной терапии или применении методов, устраняющих репродуктивный недостаток. Вопрос о выборе того или иного метода стоит за самим пациентом. Естественно, ему разъясняются все показания и противопоказания, предоставляется вся необходимая информация.

Что касается исследователей, то они прилагают все усилия к внедрению технологий и тщательной апробации их на моделях-животных и добровольцах. И отступать они не собираются.

Каково же отношение Церкви? Оказывается, она вовсе не против отдельных манипуляций. Церковь не против искусственного обсеменения, она полностью будет брать под свою опеку клонов и других рождённых не естественным способом детей, если они осознают себя как личности, а не используются кем-то в своих целях. Но, в то же время, она осуждает суррогатное материнство (следовательно, будет осуждать и искусственную матку), ЭКО и использование тканей эмбрионов (больше информации здесь).

Философы тоже специфично подходят к данному вопросу.

Ю. Хабермас:

Первое и главное следствие заключается в том, что природные предпосылки существования человека, которые ранее были даны, или в крайнем случае могли быть выращены, теперь становятся объектом целенаправленных биотехнологических манипуляций... Тем самым теряется разница между природным и искусственным в телесной фактуре человеческого существа. Последнее приводит к тому, что для искусственно созданных субъектов вследствие этого возникает новый вид отношения к самим себе, глубоко затрагивающий их органический субстрат... Случайные процессы оплодотворения и непредсказуемость хромосомных обменов создают важное условие неуправляемости природным даром. В этом своеобразная основа "эгалитарности", т.е. равенства межличностных отношений. То, что человек получает в начале жизни, как результат природной лотереи, не зависит от его социального положения и заслуг его родителей. Причем эта эгалитарность (взаимная неуправляемость на уровне "бытия телом") распространяется и на вертикальные отношения родителей и потомков, и на горизонтальные отношения сверстников, определяя между ними достаточно симметричные структуры взаимной ответственности... Как только взрослые начнут рассматривать желательный генетический арсенал потомков как продукт, форму которого можно изменять, придумывая по собственному усмотрению подходящий дизайн, они начнут использовать в отношении собственных творений, получаемых в результате генетических манипуляций, такой тип управления, который вторгается в соматические основы спонтанного отношения к себе и этической свободы другой личности; этот тип управления, как представлялось прежде, допустим лишь по отношению к вещам, но не в отношении к людям.

Этот ответ исчерпывающе объясняет страхи философа.

Но это не означает, что мы должны отменить все подобные манипуляции, это было бы невозможно осуществить. Более того, если это будет сделано насильно, появятся организации и учёные, которые будут проводить подпольные эксперименты. Следовательно, вопрос надо ставить по-другому. Исследования должны на каждом своём этапе широко освещаться, а морально-этический контроль должен идти вровень с ними.