Лихой Козаков. Первый оставшийся в живых после воздушного тарана

Если пилота Петра Нестерова хотя бы по фамилии или по названию «мёртвой петли» знают все россияне, то про его последователя, к тому же, более удачливого, слышали единицы. А между тем, второй лётчик в истории, применивший в боевых условиях воздушный таран, и первый, оставшийся после тарана в живых, Александр Александрович Козаков (Казаков) — наиболее результативный российский ас-истребитель Императорского военно-воздушного флота в период Первой мировой войны, практически забыт потомками, поскольку не принял советскую власть.

Жизнь коротка, память вечна

Александр Козаков родился 2 января 1889 года в Херсонской губернии в украинской дворянской православной семье. В 1906 году окончил Воронежский кадетский корпус и двумя годами позже, в 1908-м – Елисаветградское (ныне – город Кропивницкий, Украина) кавалерийское училище, откуда выпущен корнетом в 12-й Белгородский уланский полк, шефом которого был император Австро-Венгерской империи Франц-Иосиф I. Посему 2 декабря 1908 года корнет Казаков получил свою первую награду — бронзовую юбилейную медаль с портретом императора Франца-Иосифа в маршальском мундире.

В 1911 году Козаков был произведён в поручики. 18 августа 1913 года получил орден Святого Станислава 3-й степени. 23 января 1914 года по его личной просьбе был командирован в Гатчину во временный Авиационный отдел Офицерской воздухоплавательной школы (до 19 июля, впоследствии – Гатчинская военно-авиационная школа). Несмотря на то, что в сентябре получил квалификацию «военного лётчика», до конца ноября совершенствовал навыки полётов. По окончанию школы направлен в действующую армию, получив назначение младшим лётчиком в 4-й корпусной авиаотряд и орден Святой Анны 3-й степени (02.04.1915) за окончание Военной авиационной школы.

Первая мировая война

С декабря 1914 года — в действующей армии на фронтах Первой мировой войны. Первый же боевой вылет на самолёте «Моран-Ж» (Morane Saulnier Type G) едва не закончился трагедией: двигатель машины загорелся, и пилот с трудом сумел посадить аэроплан. Зато последующие разведывательные боевые вылеты над территорией Польши и бомбардировки тылов противника до весны 1915 года проходили успешно.

Будучи в расположении части, для уничтожения аэропланов противника Козаков изобрёл оригинальное приспособление — «кошку с лапками» на тросе, с помощью которого рассчитывал цеплять аэроплан неприятеля, в результате чего должна была взрываться пироксилиновая шашка, прикрепленная к «кошке». Однако при первой попытке зацепить германский «Альбатрос» ему не удалось.

В начальные месяцы Первой мировой войны, названной тогда в России Великой Отечественной, по аналогии с Отечественной войной 1812 года, 8 сентября 1914 года около городка Жолква в Галиции (ныне – Львовская обл. Украины) русский лётчик штабс-капитан Пётр Нестеров на аэроплане «Моран» совершил первый в истории авиации воздушный таран, и ценой собственной жизни и потери самолёта уничтожил вражеский разведывательный аэроплан «Альбатрос». С того дня австро-венгерские пилоты старались уклоняться от воздушных боёв с русскими. Но Козаков постоянно искал противостояния.

18 марта 1915 года в районе усадьбы Воля-Шидловская он совершил второй в истории авиации воздушный таран. Внимательно изучив ошибку, допущенную Петром Нестеровым при таране вражеского самолёта, Козаков совершил первый после Нестерова воздушный таран, в котором сбил германский «Альбатрос» и при этом сам остался жив, сохранил свою боевую машину, благополучно приземлившись на аэродроме. За ратный подвиг в небе 27 июля 1915 года Козакова наградили Георгиевским оружием, что само по себе вызывало не только уважение сослуживцев, но и добрые шутки: зачем пилоту сабля?

Из наградного листа от 28 июля 1915 года: «за доблестный подвиг 18-го марта 1915 г., выразившийся в том, что по собственному почину взлетел у с. Гузов на своём аэроплане, погнался за германским аэропланом, производившим разведку в нашем тылу и бросавшим бомбы в Гузовский аэродром, настиг его близ усадьбы Воля-Шидловская и хотя не успел опрокинуть врага особым якорем, сбил его, с явной опасностью для собственной жизни, ударом своего аппарата о верхнюю плоскость неприятельского, в результате чего было прекращение противником разведки и метания бомб».

Своими нововведениями Александр Козаков старался доказать, что действия боевой авиации в современной войне не должны ограничиваться одной лишь разведкой. Чтобы бороться с вражескими аэропланами Козаков переделал свой «Ньюпор 9» из двухместного в одноместный и установил на нём пулемёт «Максим». Сложность заключалась в ограниченной возможности использовать оружие. Его можно было поставить лишь под углом 24 градуса к оси двигателя, чтобы при стрельбе не повредить собственный винт. Из-за этого неприятеля можно было атаковать лишь с позиции «снизу-сзади».

С августа 1915 года штабс-ротмистр Козаков — начальник 19-го корпусного авиационного отряда.

27 января 1916 года «за боевые разведки на р. Равке в феврале и марте месяце 1915 г.» награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость».

За четыре месяца 1916 года авиагруппа под командованием Козакова, помимо личных побед командира, уничтожила 8 и повредила 14 неприятельских аэропланов. Противник потерял погибшими девять пилотов и наблюдателей, а семеро попали в плен. Потери группы составили: один аэроплан, два пилота и один наблюдатель.

Во время Брусиловского прорыва летом 1916 года Александр, благодаря усовершенствованию своего аэроплана, сбил четыре вражеских самолёта. А 29 июля у Двинска во время группового воздушного боя, в котором участвовали по 12 машин с каждой стороны, довёл личный боевой счёт до пяти и стал асом.

Приказом по 5-й армии от 04.07.1916 г. №659 Козаков награждён орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами, а Приказом по армиям Северного фронта от 07.09.1916 г. №757 — орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Основываясь на личном опыте, Казаков написал инструкцию по организации боевой работы авиагруппы и установил посты наблюдения за полётами неприятеля. Все сведения о времени и направлении движения вражеских самолётов фиксировались в специальном журнале и оперативно сообщались в штаб соединения. Начинания Казакова понравились командованию и были внедрены в других авиаотрядах.

С февраля 1917 года Козаков — исполняющий обязанности командира 1-й боевой авиационной группы Юго-Западного фронта, в марте утверждён в этой должности, а в апреле произведён в ротмистры. Его группа стала первым специальным истребительным соединением русской авиации.

Приказом от 21.04.1917 г. «за воздушные разведки под г. Двинском в январе-феврале 1916 г.» он награждён орденом Святой Анны 2-й степени с мечами.

8 (21) декабря 1916 года под Луцком Козаков в одиночку атаковал два австрийских самолёта «Ганза-Бранденбург С1» (Hansa-Brandenburg C.I) из 10-й авиароты противника и сбил один из них. Его пилот Иохан Кольби нашёл смерть в воздухе, а наблюдатель, обер-лейтенант Франц Вейгель, попытался самостоятельно управлять машиной, однако получил серьёзные травмы при посадке, но остался жив.

Приказом от 31.07.1917 г. «за то, что, будучи в чине штабс-ротмистра, 8-го декабря 1916 г., вылетев на самолете «Ньюпор», типа истребителей, для преследования немецких самолетов, появляющихся над нашим расположением, отогнал в районе Горохова 2 немцев, атаковал третий самолет в районе д. Забороль, в 5 верстах к западу от Луцка, и двумя пулями в голову убил пилота. Аппарат, кое-как управляемый легко раненым наблюдателем австрийским обер-лейтенантом, упал в нашем расположении и был захвачен нашими войсками» Козаков награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

Его группа стала первым специальным истребительным соединением в русской авиации. Командир продолжал летать на боевые задания и в июне в воздушном бою был ранен в руку четырьмя пулями. В сентябре 1917 года произведён в подполковники. С ноября 1917 года — исполняющий должность командира 7-го авиационного дивизиона, а в декабре того же года на общем собрании солдат избран командиром 19-го корпусного авиационного отряда.

Победа, одержанная 11 сентября 1917 года, оказалась последней в Мировой войне. Так Козаков отразил её в рапорте: «…поднявшись на разрывы, я неприятельского самолета не нашел, но в районе Окала я увидел шедший на восток неприятельский самолёт. Дав ему пройти в наш тыл, около 16 часов у Кутковец атаковал его и сбил. Неприятельский самолёт «Бранденбург» опустился у Кутковец. Самолёт мало поврежден. Летчик — унтер-офицер и наблюдатель — офицер. Оба австрийцы 18-го авиаотряда, захвачены в плен».

За три года Первой мировой войны Козаков был признан самым результативным русским лётчиком-истребителем. Он сбил лично 17 и в составе группы ещё 15 самолётов противника.

Гражданская война

Октябрьский переворот Козаков не принял. Он был отстранён от командования, но весной 1918 года был поставлен на учёт как «военспец» и предупреждён о скором зачислении в Красную Армию. Не желая служить красным, в июне он перебрался в занятый войсками Антанты Мурманск. Когда в августе 1918 года в Архангельске началось формирование Первого Славяно-Британского авиационного отряда, Козаков был назначен его командиром. При этом ему в виде исключения присвоили чин лейтенанта Королевских военно-воздушных сил. Остальных 34-х русских лётчиков-офицеров Русской императорской армии зачислили в отряд в рядовыми.

Вместе с войсками Северной армии и частями войск Антанты Козаков сражался против большевиков и интервентов на Севере. В январе 1919 года был ранен пулей в грудь. Весной произведён в майоры Королевских военно-воздушных сил и назначен командиром Двинского авиационного дивизиона.

Англичане наградили его за храбрость офицерским орденом «За боевые отличия» (1918), «Военным крестом» (1919) и офицерским крестом «За летные боевые заслуги» (20.03.1919), а французы — кавалерским крестом ордена Почетного легиона и «Военным крестом» с одной пальмой.

Александр Козаков погиб в авиакатастрофе 1 августа 1919 года, разбившись на своём аэродроме. По общему мнению очевидцев этой аварии, Казаков покончил жизнь самоубийством, омрачённый начавшейся двумя днями ранее эвакуацией британских войск из Мурманска. В пользу этой версии говорят и такие факты, что за несколько дней до этого Казаков отказался от должности командира Двинского авиационного дивизиона, а за два дня до гибели — от предложения эвакуироваться в Великобританию. Похоронили Александра Казакова на кладбище около церкви (есть выписка из церковной книги и две фотографии похорон) в селе Двинской Березник в 250 километрах южнее Архангельска. На могиле поставили надгробие из двух перекрещённых пропеллеров, а на белой доске вывели надпись: «Лётчик Казаков. Сбил 17 немецких самолётов. Мир праху твоему, герой России».