Олег Хаджибеков
добрым словом и револьвером

Ария московского гостя

Слово понаостававшегося о нелюбви к столице и ее жителям... и не только.

Источник: uborshizzza.livejournal.com
Источник: uborshizzza.livejournal.com

Добрый вечер, дамы и господа! Позвольте представить вам главных действующих лиц сегодняшнего шоу.

Их осталось совсем мало. Они бледнокожи и худосочны.

Склонны к простудным заболеваниям. Страдают от всех возможных неврозов.

У них есть гараж, а то и дача. На праздники к родным они ездят на троллейбусе.

Их ненавидит вся страна.

Они правильно ставят ударения...

Вы, конечно, уже угадали. Это москвичи!


...ПОЭТОМУ ВСЕ ТАК ПРОИЗОШЛО…”

Давать определение понятия москвича я не собираюсь. Я вам не Высшая Школа Экономики (хотя там на эту тему очень живо дискутируют). Лично я москвичами считаю людей, здесь родившихся и основательно проживших, тех, для кого Москва — что-то большее, чем техническое пространство для зарабатывания денег.

На момент распада СССР москвичей насчитывалось примерно 9 миллионов человек. Это редкий случай, когда статистике как-то можно доверять: по советским законам поселиться в Москве было крайне трудно. Временные рабочие, “лимитчики”, уезжали домой по истечении временного лимита. Бывших заключенных, вообще, не пускали ближе ста километров.

Но вот наступила свобода, демократия и вообще пир духа. Ограничения были сняты. Рухнул важнейший для советской системы институт прописки.

Вопреки традиции, Москву не сожгли ни в 1991, ни в 1993 году; "посад" начал осторожно разрастаться. И вот уже сегодня мы имеем приблизительно 20-25 млн жителей, жизнь которых так или иначе связана со столицей.

Источник: travelask.ru
Источник: travelask.ru

Приведенный расчет показывает: только каждый третий прохожий родился в том городе, по которому так уверенно шагал Михалков. В лучшем случае — каждый второй. И не то чтобы этот третий-второй будет жаться к стеночке… Но всем известна инертность столичных обывателей. Редко кто из них попадает во власть, светские хроники или хотя бы милицейские протоколы.


MAKE HATE NOT LOVE

Ненависть к столице — частный случай нелюбви самих к себе. Вообще, ненависть и презрение к себе господствуют в спектре чувств "нашего" человека. Чем еще объяснить невероятный успех сериала “Реальные пацаны” и фильма “Горько”? В дискурсе любого российского разговора обязательный пункт — костерение и низведение столичных жителей. Хотя мы уже знаем, кто живет в Москве, и уж особенно, кто там на виду. Исконные москвичи в этом уравнении попросту вынесены за скобки, а Москва играет роль только громоотвода, “деревни дедушки”, куда любой Ванька Жуков может слать сколько угодно проклятий.

Но много ли мы знаем о жителях города М.? Стереотипный москвич работает четыре часа в неделю, живёт внутри Садового кольца и в метро спускается только на время атомной бомбардировки. Увы. Автор сих строк живет в общей квартире недалеко от МКАДа, питается далеко не амброзией, да и каких только работ не перепробовал. Москвичи — тоже люди, хоть и москвичи.

Описать московские типы — та еще задача. Многие из них живут в моем сердце. Вот интеллигентная, ухоженная бабушка с внучкой спешат по музыкальным делам. Вот в толпе выхинских гуннов мелькнул ироничный шарфик долговязого очкарика. Вот по морозному бульвару шагает мимо укутанных в пуховики граждан, в белом полушубке и с непокрытой головой, прекрасная леди с тонкой сигареткой в руках. Вот двое седых дяденек в сером и коричневом негромко обсуждают футбол по дороге с завода...

Самое поразительное, что при всем этом дарвиновском многообразии довольно легко отличить местного от пришлого. В первую очередь, по взгляду — ироничному, отстраненному, но чаще, внимательному и все же доброжелательному. Да, еще мы умеем пройти сквозь толкучку в метро, ни с кем не столкнувшись. Магия!

Дефицит времени сковал москвичей бутусовской цепью. В 2011-2012 годах, когда на митинги на Болотной и Сахарова было неприлично не ходить, все шли туда с удвоенным энтузиазмом. Зажатый в когтях жесткого тайминга горожанин редко видится с друзьями чаще двух раз в год. А тут такой повод повидать, да еще и всех сразу! Хотя активность проявили отнюдь не только столичные жители.

Еще москвичей отличает отсутствие непонятного преклонения и обожания перед Петербургом. Один мой институтский друг обожал Петербург, ездил туда все выходные и щедро засорял ленту конфетно-оберточными видами Адмиралтейства, Исаакия и пр. Прошло лет восемь. В недавнем разговоре он сам поведал мне о глубокой провинциальности города на Неве.

И боже упаси меня от злорадства: будь культурная столица России где-нибудь вне Москвы, я бы первым туда уехал, оставив кесарю кесарево. На деле же получается, что самых приятных, одаренных и энергичных моих питерских знакомых я рано или поздно встречаю выступающими в московских клубах либо в метро, спешащими в офис.


Очередь в тель-авивском супермаркете. Кассир, внезапно, на русском:

- А есть здесь кто из Москвы?

Девушка, собирающая покупки в пакеты:

- Я.

- А где вы жили?

- Большая Дмитровка.

Парень, выкладывающий покупки на кассовую ленту:

- Сокол.

Дама у него за спиной:

- Третьяковская.

Еще чей-то голос:

- Чистые пруды.

Кассир, поворачиваясь к другому кассиру:

- Я тебе говорил, Гоша, мы из своих Химок хорошо продвинулись! (Л.Горалик)


ЗАЧЕМ ВООБЩЕ НУЖНА МОСКВА?

У этого города совершенно особенное место в судьбе России.

В Москве быстрее всего восстанавливаются культурные раны, нанесенные октябрьской революцией и гражданской войной. После чекистской стерилизации появление в провинциальной среде самородков, вроде Чехова, Витте или Ивана Павлова, случаются крайне редко. А когда появляются, то для роста и цветения не обойтись без московского навоза.

Как говорил Ленин, только в союзе с широкими народными массами революция еще что-то может. Как короля играет свита, так и облик столичного жителя со времен исторической встречи угро-финнов и мордвы определяют приезжие. Если сюда перестанут приезжать, проект “Россия” можно закрывать и разбредаться по уделам.

Впрочем, не всегда столица была источником одних только интеллигентских кадров. Сердце города — торговые Охотный ряд и Кузнецкий мост, иноземные подворья на Китай-городе и церковно-кабацкое Замоскворечье. После семидесяти лет запрета на всякие коммерческие проявления хватило буквально пары лет, чтобы Москва вновь переоделась в цветастые полотна торговых вывесок, ощетинилась церковными крестами.

А взять тот же Петербург. Растяжка “VIP Сауна” на фронтоне с кариатидами — это каково? Или общественный туалет с колоннами (клянусь, я это видел!). Тут и у слепого глаза закровоточат.

Чем же подвести итог? Конфликт центра и окраины неразрешим, но это и неплохо. Взаимное недоверие служит хорошей основой обогащения обеих сторон. Поэтому... Умные, прекрасные люди! Пожалуйста, пожалуйста, приезжайте в Москву!

Неумные и непрекрасные, желаю счастья и здоровья на местах.

Один хлопок? Или же бурные овации? Хлопая больше или меньше, вы показываете, какой пост действительно чего-то стоит.
Олег Хаджибеков добрым словом и револьвером
Комментарии