Александр Навагин
Пастор секты свидетелей Xiaomi, любитель металла, футбола, рыбалки, истории. Почти инженер и историк по образованию, шут по призванию, чудак по жизни

Арабы, китайцы и толерантность: что убьет западную цивилизацию

© Los Angeles Times
© Los Angeles Times

Западная цивилизация в настоящее время считается самой успешной и высокоразвитой. Это действительно так, если смотреть на цифры, которыми оперируют история и экономика. Именно Западная Европа (а потом и Северная Америка) быстрее всего проходили этапы исторического развития, а в настоящее время эти регионы наиболее успешны в экономическом плане.

ВВП на душу населения, ИРЧП (индекс развития человеческого потенциала), размеры доходов граждан, степень развития инфраструктуры, эффективность правовых механизмов – по всем этим (и другим) параметрам Запад опережает и арабско-исламскую цивилизацию, и юго-восточно-азиатскую, не говоря уже о «черной Африке».

Однако, успешность сейчас вовсе не является залогом светлого будущего. Некогда и Римская Империя была сверхдержавой, не знавшей равных себе. Но потом, под влиянием политических, военных, экономических и социальных проблем и противоречий, она таки рухнула.

Еще раньше пал династический Древний Египет, от которого до наших дней дошли лишь пирамиды со сфинксами и гробницами, а также десяток миллионов коптов (коренных жителей, не ассимилированных арабами). Да и те, хоть генетически и лингвистически и являются потомками фараонов, культурно ушли весьма далеко, так как уже почти 2 тысячи лет исповедуют свою версию православия.

В общем, любая цивилизация, какой бы развитой и успешной она ни была, может оказаться уязвимой и погибнуть. И нынешний Запад тоже не выглядит неуязвимым. Уже становятся заметными факторы, которые могут привести к краху цивилизации. Далеко не факт, что это произойдет через 5, 10 или 20 лет, но в ближайшее столетие сценарий не выглядит фантастикой.

Китайцы наступают

© Foreign Policy
© Foreign Policy

Китай твердо решил стать главной мировой сверхдержавой, и помешать ему в этом будет сложно. Будучи еще 10-20 лет назад «мировой фабрикой», КНР уже избавляется от этого статуса. Поднебесная не боится вступать в спор с другими, не стесняется продвигать свои правила, и даже торговая война со США ей уже не страшна.

Продолжая свою экспансию семимильными шагами, китайцы в скором времени могут поставить в зависимость от себя большую часть мира. 10, 20, 50 лет – и наши дети с внуками имеют «прекрасный» шанс наблюдать китайское господство. Конечно, речь не идет о прямом порабощении народов Запада: к счастью, эта арийская дичь ушла в могилу вместе с одним австрийским художником. Но ассимилировать европейцев азиатам под силу.

Ситуация, когда владельцами «заводов, газет и пароходов» будут китайцы, большинство ресурсов окажется в руках китайцев, а западное общество останется на вторых ролях, вполне реальна. Китайская культура (речь не о классике, а фактическом менталитете народа КНР) мощнее западной, конкурентнее ее.

© CapitalWatch
© CapitalWatch

Когда европеец замечает притеснения и начинает выступать за свободу, равенство и братство – китаец молча работает. Когда в Европе ратуют за улучшение жизни для определенных слоев населения – китайцы молча пашут, пытаясь выжать максимум из имеющихся условий. Пашут, как роботы, они так привыкли, и какие-то лаоваи им не помеха.

Привыкшая к благам цивилизации европейская общественность попросту не сможет устоять перед этими упорными людьми. Если Китай начнет еще более активную экспансию – весь мир будет вынужден учить мандаринский.

Арабы и другие мусульмане: «эх, понаедем!»

© Epoch Magazine
© Epoch Magazine

Напор беженцев из арабо-исламского региона (Ближнего Востока, Северной Африки) уже стал серьезной социальной проблемой для Запада. В поисках лучшей жизни и попытках убежать от войн, разрухи, суровых условий, эти люди массово едут в Европу. Придерживаясь политики поддержания общечеловеческих ценностей, в ЕС создают условия для них, пытаются интегрировать в общество, сделав его полноценными членами.

Главная проблема в том, что «понаехавшие» не сильно горят желанием интегрироваться, становиться частью западной культуры. Воспитанные в консервативном религиозном духе, в условиях совершенно иной цивилизации, они и по приезду продолжают придерживаться своих традиционных взглядов. Самые активные и вовсе не прочь, чтобы Запад подстраивался под них, а не наоборот.

Традиционная мораль, доставшаяся от предков, для исламских беженцев важнее многих законов, писанных неверными. Если какая-то норма, принятая на Западе, выгодна для них и не противоречит нормам шариата – они всячески будут ратовать за ее исполнение. Если же закон неудобен, противоречит религиозным взглядам и традиционным нормам их культуры – такой закон не заслуживает внимания. Заставить всех женщин носить паранджу или побивать камнями гомосексуалов – это пожалуйста, самим отказываться от этой средневековой практики – да ни за что.

© The Australian
© The Australian

Ключевое отличие Запада от Востока есть в семейных ценностях. В Европе уже давно непопулярна практика заводить десяток детей. Раньше это могло быть необходимостью, так как дети с ранних лет участвовали в обеспечении семьи. Сейчас детский труд не приветствуется, уровень медицины позволяет не рожать отпрысков «с запасом» (а вдруг помрут от чумы или тифа, останемся одни без поддержки), и на Западе рожают одного-двух, реже трех и больше детей.

У приезжих представителей культур, традиции которых весьма сильны, заводить много детей принято до сих пор. В таких условиях пришлое население будет расти, в то время как коренное – оставаться прежним или уменьшаться. И через полвека-век не исключена ситуация, что уже западному обществу придется подстраиваться под культуру нового большинства, а не как сейчас.

Толерантность – для толерантных

Одним из краеугольных камней современной западной культуры является толерантность. Борьба за всеобщее равноправие, искоренение дискриминаций и притеснений, воспитание терпимого и уважительного отношения к тем, кто отличается от тебя – неотъемлемый атрибут Европы. И он ее может погубить.

Проблема заключается в том, что толерантность возможна только при взаимоуважительных отношениях между членами социума. Если я терпимо отношусь к тебе – ты должен терпимо относиться ко мне. Но в условиях, когда один человек проявляет толерантное отношение, а другой – убежден в правоте и верховенстве своего мировоззрения, толерантность играет на руку другому.

В толерантном обществе в выигрышном положении оказываются те, кто об этой толерантности особо не парится и настроен более активно, агрессивно. Они делают все для того, чтобы вещи, неугодные им, были искоренены под предлогом толерантности, но сами играть по тем же правилам не спешат. Если же что-то идет не так, как им хочется – сразу начинаются возгласы о притеснениях, причем не только словесные, но порой перерастающие в активное противостояние.


Конечно, приезжие бывают разные. Вполне достаточно людей, которые по приезде в чужую страну учат язык, принимают культуру, не навязывают никому своих традиций, полноценно интегрируясь в общество. Но решающее влияние остается за теми, кто более активен и агрессивен. Если из десяти приезжих – пять примет правила, а пять – начнет требовать преподавания арабского языка, строительства мечетей на каждой улице, ношения паранджи всеми женщинами, запрета продажи свинины, побивания камнями гомосексуалистов, изменниц, неверующих и вероотступников – влияние второй пятерки на общество окажется гораздо большим.